Рассказ №15551

     Глава 1. Переписчица.
     
     - Вы - отец Линна?
     Я услышал чужой голос из комнаты и затаился. Неужели это она говорит с папой? Я слышал от ребят, что Переписчица уже приехала в наш городок и теперь ходит по домам, отбирая мальчиков в Возрасте Цветения. Ведь очередной День Откупа в эту пятницу! Семью моего друга Риза Переписчица навестила вчера. Я пытался, как мог, расспросить его о процедуре, но Риз только загадочно молчал, и все, что мне удалось из него вытянуть, что женщину зовут госпожа Нарина, что она жутко строгая, и что ему предстоит явиться на городскую площадь в пятницу вместе с другими отобранными. Неудивительно, что теперь я прокрался к двери в коридор и навострил уши.
     - Да, он дома, - между тем отвечал отец на вопрос незнакомки. - Прошу вас, проходите, пожалуйста. Линн! - это уже папа крикнул мне.
     Сердце у меня ушло в пятки. Ну точно, она! Я отскочил от стенки, зачем-то одернул шорты, заправил на место вылезшую из-за пояса рубашку и чинно встал посреди комнаты:
     - Я тут, пап.
     В дверном проеме показалась затянутая в черное фигура, и я сглотнул, смачивая внезапно пересохшее горло. Переписчица - а кто же это мог быть, как не она! - оказалась высокой и совсем не старой, короче, ничего общего с той жуткой каргой, которую рисовало мое воображение. Была она немного похожа на школьную учительницу - может, из-за строгого выражения лица и собранных в пучок волос, а может, из-за черного костюма с белой блузкой, не соответствующих жаркой летней погоде. Вот только обтягивал этот костюм фигуру совсем не по-учительски - уж слишком подчеркивал плотно сидящий пиджак сочные груди, выглядывавшие из выреза блузки. Уж слишком откровенно облегала короткая юбка стройные бедра - ни морщинки, ни складочки.
     Я пялился на Переписчицу во все глаза, кажется, даже рот у меня приоткрылся от такого зрелища, так что отец вежливо кашлянул у нее за спиной:
     - Линн, поздоровайся же с госпожой Нариной!
     Я захлопнул пасть и пробормотал невразумительное: "Здрасьти...".
     - Здравствуй, Линн, - она профессионально улыбнулась и указала на стул у стены. - Присядь там, пожалуйста. Мне надо поговорить с твоим отцом.
     Я сделал, как велено. Сел, чувствуя, как щеки заливает непрошенная краска. Заметила она, как я пялился на ее сиськи? Обратила внимание, как взбугрились мои шорты спереди? Или это снова мое воображение, и на самом деле, ничего и не было видно - все-таки, не такие уж они и облегающие?
     Папа между тем предложил гостье стул у стола, а сам уселся напротив. Переписчица вытащила из портфеля какие-то бумаги и стала быстро что-то помечать в них. Отец вежливо ждал, пока она закончит. Я сгорал от недавнего стыда и любопытства на выселках у стены. Наконец госпожа Нарина подняла голову от бумаг.
     - Значит, Линну двенадцать? - обратилась она к папе.
     - Скоро будет тринадцать, - с готовностью подтвердил он.
     Переписчица кивнула и снова прошлась карандашом по листочку.
     - Как у него с физическим развитием?
     - Мальчик абсолютно здоров, - папа гордо улыбнулся. - Недавно у них в школе был медицинский осмотр. Он даже простужается редко...
     Женщина остановила отца движением руки:
     - У меня есть отчет врача. Но я не об этом, - она внимательно посмотрела на папу через стол. - Меня интересует, созрел ли он?
     Меня бросило в жар, во рту совсем пересохло. Одно только радовало - ни Переписчица, ни отец на меня не смотрели. Папа видимо смутился, даже глаза опустил и ответил так тихо, что я едва расслышал:
     - Да. У него... Жена часто находит мокрые простыни. И я сам... видел его пару раз... ну, вы понимаете...
     - Нет, не понимаю. Объясните конкретно, - прозвучал холодный женский голос. Смотреть на его хозяйку я не мог. Казалось, сейчас буквально сгорю от стыда, и нас стуле останется от меня только кучка пепла. Что же там видел папа, старый козел?! И когда?!
     - Я видел, как сын... ласкает себя. Онанирует.
     Вот я и получил ответ на свой вопрос!
     - Это вышло случайно, вы не подумайте чего... Один раз я в ванную заглянул, а он не заметил. А другой - он забыл притворить дверь в свою комнату...
     - Мне не интересую подробности.
     Я рискнул кинуть короткий вгляд на госпожу Нарину. К счастью, она по-прежнему не смотрела на меня. Будто вовсе и не мою дрочку они сейчас обсуждали, или словно меня вовсе и не было в зале. Я кое-как перевел дыхание, но тут женщина заявила:
     - Точнее, не эти подробности. Скажите, мальчик кончил? Если вы, конечно, это видели. У него шла сперма?
     Все. Это конец. Мне захотелось сжаться в комок и спрятаться под стулом, на котором сидел. Боже, неужели и Ризовых родителей так же допрашивали? Да еще при нем? И что они могли рассказать? Ведь друг на два года меня старше! И что скажет мой собственный отец, который сейчас мнет свои вспотевшие пальцы?
     - Да. Я это видел... - голос папы был извиняющимся и... чуть заискивающим? Предатель! - Ведь всем родителям объясняют, на что мы должны обращать внимание.
     Дважды предатель! От возмущения я сжал кулаки и даже осмелился поднять взгляд на Переписчицу - это было ошибкой. Ее холодные голубые глаза смотрели прямо на меня, смотрели так, будто я сидел перед ней совершенно голым, как тогда в ванной, с красным возбужденным членом в руке. Я физически почувствовал, как жар поднялся от щек к самой макушке, и уставился в пол.
     - Подойди сюда, Линн, - прозвучал спокойный женский голос.
     Я встал не жив-не мертв и направился к Переписчице на негнущихся ногах. Остановился, не доходя метра до стола. Глаз на нее поднять по-прежнему не смел - казалось, встреться я с ней снова взглядом, и она сожрет меня, как анаконда ягненка.
     - Разденься, пожалуйста. Мне надо тебя осмотреть.
     Я не поверил свои ушам. Неужели Риз тоже прошел через все это? Да что она хочет? Неужели медосмотра им было мало?! Я робко вскинул глаза на папу. Отец отвел взгляд, но сказал тихо:
     - Делай, как говорит госпожа Нарина, сынок.
     Делать было нечего. Я стал медленно снимать одежду. Кончилась она, к сожаленю, быстро. Из-за жары на мне были только рубашка и шорты. Я выпрямился перед Переписчицей, судорожно осматривая спереди свои не первой свежести трусы. Эх, знал бы, что она сегодня притащится, поменял бы утром...
     - Трусы тоже сними, - холодно поторопила она.
     Я отважился взглянуть на нее - просительно, даже умоляюще. Но она непреклонно поджала губы и только постукивала нетерпеливо карандашом по столу. Я тяжело вздохнул и подчинился. Трусы упали на пол. Я прикрылся ладонями.
     - Опусти руки, - бесстрастно приказали мне. - Во время осмотра держи их на бедрах.
      судорожно вздохнул и развел ладони. И вот я стою перед Переписчицей совершенно голый, сквознячок холодит задницу, писюн от ужаса совершенно скукожился. А она только шкрябает карандашом по своей бумажке. Что ж, может на этом все и закончится? Я тихонько перевел дух и глянул на госпожу Нарину из-под опущенных ресниц. Ух ты! В этой позе груди у нее так и выпирают из выреза пиджака, того и гляди на стол вывалятся! Юбочка задралась вверх по гладким ногам - если поерзает госпожа еще на стуле, то, может, и трусики будет видно... От таких мыслей писюн мой шевельнулся и начал предательски набухать. Я с усилием отодрал взгляд от женщины и упер его в пол. Старался думать о своем возможном будущем, о Ризе, но получалось плохо. А тут Переписчица вдруг поднялась из-за стола и шагнула прямо ко мне.
     - Значит, ты онанируешь? Так говорит твой отец, - прохладные пальцы неожиданно коснулись моего соска.
     Я задохнулся, сосок отвердел, будто каменный. Писюн резво дернулся кверху. Хуже всего было то, что я сознавал, что все это время на меня смотрит папа. Смотрит, потому что так надо. При переписи всегда должен присутствовать хотя бы один из родителей. Но мне-то от этого не легче...
     - Да, - едва слышно ответил я.
     - Как часто? - госпожа Нарина сжала сосок, умело потянула, снова сжала. - Только честно. Не смей мне врать!
     Твердый ноготь ударил по возбужденной розовой пуговке, и я дернулся от щелчка:
     - Ай! Каждый день, - пальцы приготовились к еще одному щелчку. Сосок сладко заныл и встопорщился еще больше. - Иногда пару раз в день, - торопливо добавил я, не сводя глаз с длинных гладких ногтей, покрытых алым лаком. - Даже не иногда... часто. Это правда!
     Вместо щелчка, Переписчица одобрительно ущипнула меня за набухшую шишечку.
     - Когда ты это делаешь, - совершенно спокойно, по-деловому, спросила моя мучительница, переведя пальцы на другой сосок и покручивая его, - ты ласкаешь себя? Ласкаешь их? - теперь она тянула оба соска на себя, крепко сжав их и продолжая покручивающие движения.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: