 |
| |
| | Я взялся за дело. Массировать я не умею, но это и не ожидалось: я ласково гладил Сашенькины плечи, грудь и живот, а он тихо лежал с закрытыми глазами. Потом настал черед его стройных ног, я стал гладить и их, постепенно поднимаясь верх ко внутренним бедрам и как бы невзначай задевая яички. Hи словом, ни изменением дыxaния мой Сашенька не реагировал. Наконец я набрался смелости и остановил лaдонь, опустив ее на белые трусики, там где тонкий трикотаж мягко обрисовывал юный член. Mоё сердце колотилось. Саща молчал. и в этот момент его позвала из кухни бабушка, он спокойно встал и расправил футболку, натянул свои синие шортики и вышел приветливо попрощавшись. | | |
| |
|
| |
| | Виталик взял травмированную ногу девушки. Одной рукой он держал ее за голеностоп, а второй повел по голени вверх. Кожа была бархатистой на ощупь и упругой. Девочка сидела смирно. Чувствовалось, что она напряжена. Ее дыхание участилось и стало поверхностным. Но сидела она тихо, не дергалась. Виталик поднял взгляд чуть вверх. Перед собой он увидел плотно сжатые девичьи бедра. Взгляд пополз выше под платьице. Там - белая полоска трусиков. У него сразу пересохло в горле. Он не знал, что так может быть: абсолютная сухость во рту; язык распух, им не ворохнуть; ком, вставший поперек горла, никак не проглотить; глаза подернулись пеленой, через которую ничего не видно; сердце ухает так, что слышно на всю комнату; уши заложило - сейчас лопнет барабанная перепонка. Из этого состояния транса его вывел непонятный треск и шум. Что-то где-то рвалось, падало, сыпалось. Он опустил взгляд вниз и увидел свою ширинку без пуговиц. В том месте брюки х\б разошлись, из них выпирал бугор, удерживаемый только трусами. Девочка продолжала сидеть не шевелясь. Он вновь поднял на нее глаза. | | |
| |
|
| |
| | Член не входил, и смазка не помогала... и в одну секунду, мир перевернулся. Член вошол в писю. Резкая боль, ужас. Он вошол на всю длинну, и я потеряла соснание. Очнулась, от резкой боли... барон начал насаживать мою писю, на свою елду, и я снова потеряла сознание... . | | |
| |
|
| |
| | В лёгких облаках белёсого пара русской бани, натопленной Кузьмой Савичем, на широкой деревянной лавке лежал на спине распаренный и обнажённый отец, а мокрая и такая же обнажённая Ольга мерно раскачивалась над ним в сладострастных волнах любви... | | |
| |
|
Рассказ №15797
|
