Рассказ №1589 (страница 2)

     Покопавшись во внутренностях чемодана, таможенник извлек на свет божий прямоугольную коробку нежно-розового цвета.
     - Что это? - показав на коробку, спросил он Текилу.
     Девушка как будто проснулась от глубокой спячки. Густо покраснев, она грубо бросила, готовая каждую секунду расплакаться:
     - Ничего!
     - О'кей, - сказал таможенник, вспыхнув узкими даже по вьетнамским меркам глазами. Толпа в напряженном ожидании затаила дыхание.
     Аккуратно раскрыв коробку, он нащупал что-то внутри. Алчно крякнув - словно искатель сокровищ, ударившийся лопатой обо что-то твердое - он ловким движением извлек на всеобщее обозрение... большой розовый вибратор в форме мужского члена.
     После секундного замешательства изумленная толпа грохнула доходящим порой до истеричных высот раскатистым хохотом, который, разбившись о потолок, посыпался многочисленными осколками, отражаясь от стен и вызывая всеобщее недоумение во всем терминале.
     Перепуганный таможенник суетливо попытался засунуть вибратор обратно в коробку, но у него впопыхах это никак не получалось. Тогда он швырнул его вместе с упаковкой в чемодан, как мерзкую змею, и, словно боясь, что она выпрыгнет обратно, быстро захлопнул его.
     - Извините, мадам, - в униженном поклоне обратился он к Текиле, на которую жалко было смотреть, и протянул ей документы, - можете пройти на посадку.
     Тут же двое вьетнамцев схватили чемоданы Текилы, быстро облепили их маркировочными талонами и поставили на бесконечную ленту, увозящую вещи на погрузку в чрево самолета.
     
     * * *
     
     - Да не расстраивайся ты так, - сидя рядом с Текилой в салоне лайнера, успокаивал ее Самолетов.
     - Какие уроды! - в десятый раз восклицала девушка, жуя купленный ей Никитой в аэропорту гамбургер и запивая его кока-колой из пластмассового стаканчика со вставленной в крышку соломинкой.
     - Я думаю, их смутили пальчиковые батарейки, которые при просвечивании на экране вместе с остальным хозяйством... - Никита подавил спазм смеха, - ...выглядят как патроны, вставленные в двуствольный пистолет.
     - Ну почему мне так не везет? - спросила она кого-то наверху.
     - Да ладно, потом сама будешь смеяться, вспоминая этот случай.
     - Я не про это, - она скорчила грустную гримасу. - Последнее время у меня вообще одни неприятности.
     - Ты имеешь в виду это? - Никита кивнул на порезанную руку.
     - И это тоже, - девушка отвернулась к иллюминатору, где как раз проплывало здание аэропорта: самолет выруливал на взлетную полосу.
     Они устроились в самом конце самолета, где практически все места для курящих были свободны и можно было откинуть спинки передних кресел, соорудив таким образом почти настоящую трехспальную кровать.
     - Лучше пустой "Ил", чем полный "Боинг"! - философски заметил Никита, позаимствовав с соседних кресел пару одеял, чтобы подкладывать их под голову во время семичасового перелета до промежуточной посадки в Шеноне.
     Во время своих полетов в Америку и обратно Никита заметил странную закономерность: в Штаты самолеты обычно летят, забитые пассажирами под завязку; обратно же они редко бывают заполнены даже на две трети. Он все время мучительно пытался понять, куда же деваются остальные путешественники.
     - Кстати, ты не собираешься пристегнуться перед взлетом? - спросил девушку Никита, нащупывая свой ремень безопасности.
     - А... - отмахнулась та, - я никогда не пристегиваюсь.
     - Зря. Если самолет упадет, можно больно удариться.
     - Я верю в судьбу. Если я и умру, то вовсе не от этого.
     - А от чего?
     - Наверное, меня кто-нибудь убьет, - ответила Текила, поправляя бинт на руке.
     - Ты имеешь в виду своего приятеля, который тебя порезал?
     - Кевин? Вряд ли. Он слишком слабохарактерный. Если бы я сама не схватилась за ножик, который он у меня отнял, ничего бы не было.
     - Получается, ты сама на него с ножом бросилась?
     - Не на него, а на его подружку. Представляешь, мы жили с ним вместе больше года, а он приводит в дом какую-то наглую девку и требует, чтобы я убиралась!
     - Подлец...
     - Еще какой! Утверждает, что я ему изменила. Застал меня наедине с Юликом, своим приятелем, а между нами ничего и не было.
     - Юликом? - Никита удивленно поднял глаза на Текилу.
     - Да. Ты что, знаешь его?
     - Нет, - сделал равнодушное лицо Никита, почему-то решив не выдавать свое знакомство с этим прохиндеем. - Просто имя странное: как у женщины. Первый раз такое слышу.
     - Подумаешь, я была без трусов, - продолжала сокрушаться Текила, - я переодевалась. Разве это повод обвинять меня черт знает в чем?
     - Конечно, нет - невозмутимо согласился Никита, - дело житейское.
     - Да если бы он знал, сколько у меня было любовников! И я никому не изменяла! Я же знаю, что моя измена - это только повод. Просто они нашли новых баб для развлечений, а кроме нашей квартиры их некуда было поселить. А я им мешала.
     - Постой, они разве не поссорились после случая с тобою?
     - С какой стати! Они по таким пустякам не ссорятся. У них вообще странные отношения. Делят все пополам: и бизнес, и квартиру, и баб.
     Самолетова очень заинтересовала эта история; к тому же, ему хотелось как можно больше узнать о личности Юлика, и он продолжил задавать наводящие вопросы:
     - Никогда не поверю, что другая девушка, оказалась лучше тебя.
     - В том-то и дело! Они вытащили из тюрьмы каких-то русских вертихвосток и думали, что теперь те из благодарности будут с ними спать.
     - Подожди, прямо какая-то детективная история! А кто эти девушки и как они попали за решетку?
     - Да откуда я знаю! Мне это абсолютно безразлично. Главное, что Кевин меня бесстыдно предал.
     В глазах Текилы показалась предгрозовая краснота: похоже, она и вправду пережила горькое разочарование.
     - Вот всегда у меня в жизни так, - горько вздохнула она. - Кажется, что вот, наконец, нашла близкого человека; жизнь приобретает смысл и порядок. А в один прекрасный день тебя выставляют на улицу, и ты остаешься совершенно одна, без крыши над головой, и даже некому пожаловаться на свою судьбу.
     Она сделала ударение на слове "некому", при этом красноречиво посмотрев на Самолетова. У него в голове сразу мелькнула мысль, которая не могла не возникнуть после такого взгляда. А именно: "Господи, как хочется пожалеть и взять под свою опеку эту девочку с полностью отшитой головой! Может быть, ты, Господи, специально посылаешь мне замену того, что я недавно утратил?"
     - Никому я не нужна, - продолжала сетовать девушка, словно выпрашивая у Никиты соболезнование и сочувствие, - отовсюду меня выгоняют. Вот и сейчас я лечу в Москву, а мне там даже негде жить.
     Последняя фраза несколько насторожила Никиту слишком прямолинейным намеком, к чему бы это она могла клонить.
     - Разве у тебя не осталось родственников в Москве? - спросил он.
     - Почему же, у меня их там полно. Особенно на Новодевичьем кладбище.
     Никита поежился.
     - А родители твои где? - спросил он, приготовившись услышать печальную и, не исключено, выдуманную историю.
     - Вообще-то в Москве у меня живет отец, - Текила невесело улыбнулась, - но у него давно другая семья, так что меня там не особенно ждут.
     - А мать?
     - А мать живет в Америке, у нее тоже другая семья. Туда меня хотя и зовут, но тоже вряд ли ждут.
     - Постой, но в Москве ты же где-то прописана?
     - Не знаю, никогда не интересовалась этим. Наверное, в своей собственной квартире я и прописана.
     - Ничего не понимаю, -отчего-то Никита тем меньше верил своей попутчице, чем больше она о себе рассказывала. - Если у тебя есть квартира в Москве, почему ты не можешь в ней жить?
     - Да потому что отец сдает мою квартиру другим людям.
     - Как это?
     - Мой папа - профессор математики в университете, - страдальчески, как будто это самое большое горе в их семье, стала объяснять Текила. - Но там платят так мало, что жить он может только на деньги от моей квартиры.
     - А как же ты?
     - Я же не могу обрекать собственного отца на голодную смерть!


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ]

Читать также: