Рассказ №16149 (страница 2)

     У меня давно уже хер налился и окаменел от нашего разговора. Да, если бы не забота о твоей жопе - увидел бы ты, как он с парнями разбирается. Нет, даже мысли такой быть не должно - он же ребенок. Я попытался представить себе картину проникновения в него - и внутренне ужаснулся от несоответствия размеров. Но от этих фантазий я окончательно завелся, хер даже от живота отлип, дрожит, дергается. Смотрю, а глаза у Вальки расширились, рот приоткрылся, а рука по моей груди вниз ползет: - Василий Савельич, миленький, сейчас я, сейчас все сделаю, все будет хорошо, вы только не торопитесь, пожалуйста...
     Добрался! Вторую руку туда же сунул! Одной - залупу мне мнет, а вторая на яйцах орудует. Ну, и хрен с тобой, сученок, насладись хорошим мужским хером. Слить в такой ротешник, как твой, - мечта. Чтобы ему свободнее было - молнию на спальнике расстегнул. Он одним движением устроился между моих ног, двумя руками ствол обхватил, лицом в пах уткнулся и - дышит, дышит. Языком головку терзать начал, смазку слизывает. Потом медленно насадился ртом, до упора, до горла и хрипит. А я не двигаюсь, боюсь сломать ему что-нибудь там, больно сделать. Пусть все делает сам. Терпел, пока мог. А потом добрался руками до его жопы, мну, раздвигаю, дырку нащупал, воткнул средний палец! Он аж взвился, сел на мой член, ползает по нему жопой вперед-назад, норовит дыркой по головке проехать. Потом лег мне на грудь, уперев дыру в окаменевшую залупу - и вниз толчками сползает. Чувствую, меня опять накрыло:
     - С огнем играешь, шлюха! - Я упер руки ему в плечи и помогаю насаживаться. Ни хера не идет! Я все-таки не выдержал- начал кончать ему прямо внутрь дыры. Наверное, этой смазки и нехватало - он раздвинул жопу своими руками и одним рывком загнал головку себе внутрь.
     Я долго не мог закончить слив. Наверное, потому, что с каждым впрыском семени его жопа сжималась, провоцируя меня на новые спазмы. Хер начал потихоньку опадать, чем Валька и воспользовался, чтобы полностью насадиться по обильной смазке. Он долго не выпускал меня из себя, да и я застыл, боясь сделать ему больно. Лежал и поражался, как смог этот пацан поместить меня внутри себя. И, похоже, - без травм. Валька лежит на моей груди, глаза закрыты, а сам скалится - добился своего. Ну и гигант, не перестаю удивляться. Лежим, блаженствуем. Тереблю его: - Не больно? - Не-е-е-е-т, все в порядке, Савельич!
     Меня как током долбануло. Только один парень мог меня так называть и только ему я это позволял. Но там любовь была, за того я душу готов был отдать! А этот мне кто?
     И что для него я? Хер его мечты? Только этим я для него и ценен. Хотя, конечно, надо признаться, насаживать его - большое удовольствие! Вот и договорились - обоюдное удовольствие - и никаких Савельичей!
     Дождь прекратился только к вечеру. С утра мы кое-как распихали соль по кормушкам, пообедали, да и двинулись в обратный путь. Все бы ничего, но дождь сильно размыл обрывистый берег Кемчуга, по которому Валька и соскользнул вниз прямо на камни у воды. Ушиб не сильный, но ссадина сильно кровоточила и идти сам дальше он не мог. Час от часу не легче! Впереди еще семь километров пути, правда уже по тропинкам.
     Ну, ружье ему отдал, взвалил его на закорки, ну и потихоньку двигаемся к Суриково.
     Как он заметил рысь - ума не приложу. Крупную рысь - я такую в первый раз видел. Сначала раздался шорох, потом - щелчок взводимого курка - и выстрел. Я чуть не уронил его от неожиданности. В рысь он не попал, но заставил ретироваться по веткам деревьев. Ну и реакция. Молодец. Я думаю, что рысь запах крови учуяла, на него и вышла. Могла и покалечить - и его и меня.
     Сели, отходим, по сторонам глядим. Тишина! Спрашиваю: - Кто ж тебя так стрелять научил? Валька, с гордостью: - Мать! Она охотиться всегда любила. Когда-то в ваших краях бывала. С бывшим её мужем. - Что значит - с бывшем? Они что - развелись?
     Валька: - Да, еще до моего рождения. Он потому и ушел от нас, что я должен был появиться. Я взвился: - Как можно своих детей бросать? Никогда не понимал! И что, дальше так и не общались? - Нет, иногда виделись, но я ему не нужен был. Да и не родной он мне отец. Я усмехнулся: - Ну и накручено у вас там! Мать больше замуж не вышла?
     - Нет, не удалось. А может и не хотела. Все моего отца вспоминала.
     - Да, судьба у тебя! Наверное, трагедий жизненных настроил себе! Здесь многие охотились, места раньше были заповедные. Кстати, ты же - Косарев? Я, если честно, не помню, чтобы у меня муж и жена Косаревы охотились.
     - Косаревы - это сейчас наша с мамой фамилия. А раньше она Поливановой была.
     ... Вот это удар! Вот тут-то у меня челюсть и отвисла: - А как её зовут? - Ксения Сергеевна.
     - Подожди, Поливанова помню, но его звали Николай Витальевич. А почему у тебя отчество - Васильевич?
     - Это мать мне отчество моего отца дала.
     ... Бл@дь! Голова шла кругом! Так не бывает. Какие-то таежные мексиканские сериалы!
     Я целую вечность изучал его физиономию и все больше убеждался - это сын Ксении! Да, похоже и мой! Вот откуда мне так знакомо его лицо! По моим детским фотографиям я таким и был.
     - А отца когда-нибудь видел? - Нет, фоток не было. Хотелось бы, конечно!
     - После техникума - куда надумал идти работать?
     Валька улыбнулся во весь рот: - К вам, Василий Савельич, если не будете против.
     - Не буду против, не буду! Куда же теперь без тебя? Теперь нас двое! Может и правда - сживемся? Ну, ладно, лезь на закорки, домой пошли. И черт с тобой, можешь звать меня - Савельич!


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: