 |
| |
| | Это было совсем неожиданно, вот так сразу и целоваться, да ещё и на улице, но её губы были совсем рядом и я ощущала на себе её горячее дыхание. Во мне пробудилось знакомое волнение и я прикоснулась своими губами к её щеке, и в следующее мгновение её губы нашли мои и наши языки сплелись воедино. Мы обнимались и целовались прямо под фонарём и мне было наплевать, что про меня подумают случайные прохожие. Низ живота приятно ныл и требовал прикосновений, и во мне распрямлялась пружина любовной страсти, доселе неведомая. Вот и пришла моя настоящая любовь в таком непотребном виде и я вступала в ту половую жизнь, которая была мне предначертана. | | |
| |
|
| |
| | Проведя с полдня в какой-то глухой отрешённости, Олежка от нечего делать открыл интернет. Первое, что кинулось ему в глаза, это кем-то присланная на его страницу картинка. Заброшена она была с уже удалённой страницы, явно "одноднёвки", владелец которой был указан в виде какого-то набора букв. Это было изображение гравюры американского художника конца первой половины 19 века, борца с рабством и рабовладением. Называлась гравюра как-то вроде "Возврат беглого раба его хозяину". На ней двое дюжих надсмотрщиков в сдвинутых на затылок широкополых шляпах, с длинными бичами, волокли закованного в цепи негра к бревну-коновязи, на котором его собрались растянуть и привязать для истязания на глазах у собранных по этому случаю всех остальных рабов-негров с этой хлопковой плантации. Несколько в стороне восседал верхом на лошади толстый хозяин-плантатор, в добротной шляпе, в сюртуке с золотой цепочкой часов, с сигарой в зубах, распоряжавшийся наказанием. | | |
| |
|
| |
| | Он имел ее резко, глубоко, она двигалась навстречу, оплетя его ногами и царапая его ягодицы шпильками так и не снятых туфель. Стены комнаты оглашали стоны, хлюпающие звуки и шлепанье разгоряченных тел. Оргазм накрыл ее с головой, она резко взлетела вверх и не менее резко упала вниз, а потом еще и еще раз. Множественный оргазм для нее не редкость. Он был несколько удивлен, увидев, что кончив раз, она кончает снова и снова. Он перестал себя сдерживать и с рыком выдернул из нее свой член, который она тут же подхватила и стала дрочить, лаская пальцами пропитанную соками головку. Он излился на ее живот, и рухнул на нее, тяжело дыша. Его губы продолжали ее целовать, он стал снимать с нее чулки, туфли. "Пойдем в ванную". Он встал, она на негнущихся ногах пошла за ним. | | |
| |
|
| |
| | Из того, что я читала про это в Интернет - это дает странное чувство свободы. Феномен в том, что женщины, которые приходят сюда часто остаются только того как они обслужат первых четверых. Их отвязывают - но они все равно остаются сосать у глорихол. Иногда они оставляют открытыми занавески на всю ночь. На онлайн форуме про это я читала, что некоторые принимают по 30 мужчин за ночь. Правду ли они говорят? Я не знаю. Я только знаю, что я не собираюсь так делать. Четверо. Это мой лимит. И я не позволю себя ебать. Занавеска будет закрытой. Но неожиданно, когда девка закончила меня привязывать, я не хотела просить ее закрыть занавеску. Я захотела чтобы она была открыта. | | |
| |
|
Рассказ №16317
|
