 |
| |
| | В тот банный, субботний вечер, когда мы с мамой собирались идти в баню и мне нужно было ей делать на шее медовый массаж, в родительской спальне я услышала жуткий папин строгий голос, плач мамы, и я невольно подслушала их скандал, я в бане, маму впервые принялась разглядывать не как маму, поражаясь насколько она хороша, не смотря на возраст, я смотрела на маму, уже как на женщину искушения и влечения, тем более с n лет у меня уже с подругой были сладострастные девичьи ласки - шалости: Я мамой стала любоваться, когда она сняв халат, снимала трусики, кинув их в бельевую корзину для стирки: Мама стояла ко мне спиной, голая, прекрасная: Мама распутывала волосы. Я залюбовалась красивыми стройными ногами мамы, и почувствовала, как меня там, внизу живота, охватывает волнение медленно растекаясь по уже созревшему для секса, моему юному телу. Чем дольше я разглядывала маму, тем приятнее и вкуснее внутри киски моей, пульсировало охватившее сладкое волнение, и оно перерастало в томление. Тем временем мама зашла в баню, а за ней и я... | | |
| |
|
| |
| | Вован крепко придерживая Катьку за талию, так чтобы она не могла дергаться, взял ремень, замахнулся и ударил Катьку по заднице первый раз. Катька растянувшись, вцепилась в одеяло, сжав его кулачками, тихонько застонала. За первым ударом был второй, третий: Порка началась. Катька стонала все больше и больше, перегнутая через ногу Вована и крепко удерживаемая его сильными руками. На ее попке, с каждым ударом оставались красные полосы. С ней никто не считался, никто ее ни о чем не спрашивал, ее тело просто использовали так как хотели в максимально откровенной форме. И она была этому очень рада, раскрываясь. Ей, внутренне, всегда хотелось чтобы ее заставляли, били по заднице, говорили грубые слова, жестко трахали и использовали не пределе возможностей. И так оно и происходило, насилие ее очень возбуждало. | | |
| |
|
| |
| | Не помню, что пили и чем закусывали. Где-то за час наклюкался я почти до бесчувствия. Вроде что-то вижу и как-то соображаю, но даже рукой двинуть не могу. А он неспеша меня раздевает догола, да и оттаскивает на кровать. Уложил на спину, да и начал деловито обрабатывать ртом. Въеб@л бы ему опять, да руки не поднять. Но своего он добился - хер встал, налился. А он аж стонет, насаживается ртом, глаза закрыл, бьется лбом в мой живот. Чувствую - скоро кончать буду! Напрягся, задубел, выгибаюсь навстречу. Но не дал он мне в рот слить - скинул одежду, да сверху забрался и жопой на хер насаживается. Понял я, что он задумал, пытаюсь вывернуться на живот, но он аж зарычал: - Не вздумай, майор, а то я сам тебя вы@бу, в девках будешь бегать! Помешать- то ты мне сейчас ничем не сможешь! | | |
| |
|
| |
| | Увиденное совершенно сбило меня с панталыку. Одурев, я выпорхнул на лестничную площадку, осторожно прикрыл дверь. Мне почему-то страшно не хотелось, чтобы они меня засекли. А еще, о ужас, с каким-то сладким стыдом я ощущал, что меня эта картина возбудила. Но ревность застелила мои глаза. И мне понадобилось минут пять, чтобы хоть как-то придти в себя. В этой ситуации можно было наломать "крутых" дров, поэтому, крепко зажмурившись, я выждал время и дрожащими руками стал нарочито громко греметь ключами, чтобы дать им время замести следы. | | |
| |
|
Рассказ №16432
|
