 |
| |
| | Опасность того, что в любой момент в офис может кто-то войти, придавал особой пикантности нашему соитию. Практикант жадно впиваося в мою грудь, постанывая, покусывая и посасывая то левый, то правый соски, я была на сумасшедшем адреналин е, и, в тот момент, когда услыхала чьи-то шаги за дверью снова вспыхнула оргазмом. Студент не обратил внимания на звук открывающейся двери (Ленка, секретарша, подмигнула и тихонько вышла) , внезапно вышел из меня и уткнувшись лицом между моих ног, жадно слизывал и громко высасывал все, что я накончала. После поцеловал мои губы, поставил на колени и, держа меня за волосы начал энергично трахать в самое горло. Я слышала, как под дверью собирался народ, но, видимо, понятливая секретарша из последних сил сдерживаоа натиск сотрудников. | | |
| |
|
| |
| | Рука запуталась в пояске зеленого халата, он дернул руку, поясок развязался, освобождая полы халата, и он, почти теряя сознание, увидел тяжелые белые-белые груди, впадину пупка и черный треугольник лобка. Она тихо ахнула. "Ирина Васильна, -- томимый непонятным, но непреодолимым желанием, как в бреду шептал он, -- Я люблю вас, Ирина Васильна. Я умру, умру, если вы уйдете." Иван рванулся к ней, и, обняв под халатом ее ягодицы, ткнулся лицом в пышный упругий живот: "Я умру, умру без вас. Сделайте что-нибудь. Я умру..." Она взяла его голову горячими сильными руками, отстранила от себя и, склонившись, поцеловала в губы. Потом, распрямившись, скинула халат и легла рядом с ним. Кровать осела под ее тяжестью, и Иван, скатившись, ткнулся в ее молочно благоуханный бок. | | |
| |
|
| |
| | Савва ничего не мог понять, но мама перед ним теперь едва не плакала. Да, он, конечно, знал о древнем и старом поверье Оленича, оставшимся ещё от старых богов, гласившим, что девственник всегда останется лежать на поле брани... Уж слишком сладка его душа на вкус для тёмных духов. То поверье так было накрепко вбито в городские летописи и головы оленичей, что с той поры это был уже был непреложный строгий обычай не пущать в походы юных воинов, не познавших пред тем женской ласки... И, в общем-то, для родителей считалось большим и постыдным позором обойти этот наказ. Редко, конечно, кто из отроков был женим в столь юном возрасте, но, в конце концов, для этого дела вполне годились и рабыни, которых в Олениче всегда хватало с избытком. | | |
| |
|
| |
| | От изумления я забыл про Лену, она перекатила меня на спину, содрала трусы и снова водрузилась в позе всадницы. Почти сразу попка начала неистово двигаться, очень быстро наступил короткий, но сильный оргазм, такой, что мы кончили одновременно. Стоны были такими же громкими как у Маши. Обессиленная Лена повалилась на меня и замерла. | | |
| |
|
Рассказ №17111
|
