Рассказ №1732

     I
     Англия. Конец XIX века. Лондон, Овистрен-стрит. 10 часов 20 минут вечера.
     Желтоватый вечерний туман окутал дома и улицы Лондона. Четверо молодых джентльменов сидели в уютной гостиной двухэтажного особняка. Они попивали хороший бренди, курили и мирно беседовали между собой.
     - Знаете что, джентльмены, - произнёс один из присутствующих, - так прекрасно находиться в вашей компании, но вот одна и та же мысль тревожит меня и, наверное, очень, очень многих людей. Я её охарактеризовал бы как жестокую банальность. Моя философия не претендует на какую-либо серьёзность, поскольку она глупа и избита.
     Хозяин дома, известный врач-психиатр, улыбнулся профессиональной улыбкой своему другу, который только что произнёс эти слова и, пошвырявшись старинными щипцами в кровавых углях камина, произнёс:
     - Поскольку мы являемся вашими друзьями, - он галантно обвёл рукой мужчин, сидящих в гостиной, - то, что вы скажете, не вызовет у нас какой-либо насмешки. Поведайте нам о вашей банальной жестокости, расскажите нам о мыслях, которые так тревожат вас.
     - Ну что ж, извольте, господа, - тихо произнёс джентльмен, который привлёк внимание своих друзей. Он стал говорить ровным, немного грустным голосом...
     - Все из вас, господа, знают, что жизнь коротка. Это знает каждый. Банально? Банально. Эта мысль посещала, посещает и будет посещать любого человека, будь то король или обычный фермер. У каждого из нас возникает один и тот же вопрос... неужели в нашей жизни никогда не произойдёт ничего таинственного, исключительного, сверхъестественного? Все мы умираем и, тем не менее, сознательно или подсознательно лелеем одну и ту же мечту... познакомиться с тайной. Тайной в прямом смысле этого слова. Но время летит, и наша жизнь остаётся такой же серой и обыденной. Все мы умрём, так и не познакомившись с истинной тайной, с этим неуловимым феноменом.
     Жестоко? Жестоко.
     Говорящий джентльмен махнул рукой и извинительно улыбнулся внимательно слушающей его компании.
     Некоторое время мужчины сидели в полном молчании, на часах Биг-Бена стрелки остановились на двенадцати часах ночи, в мутных водах Темзы отражался полумесяц.
     Один из присутствующих нарушил тишину...
     - Господа, я не нахожу в словах нашего друга ничего противоречащего человеческой природе. Он говорит о скоротечности времени и, если я правильно его понял, жаждет столкнуться с настоящей тайной. Все вы знаете, что я работаю архивариусом в монастырской библиотеке Святого Августина. Так вот, однажды я наткнулся там на одну старинную рукопись. В ней говорится, что в некоем заброшенном доме, находящемся в нескольких километрах от Лондона, в местечке Кристенс Лиф, происходит какая-то чертовщина.
     - И что же вы обнаружили на страницах этой рукописи? - наливая в бокал бренди, осведомился психиатр.
     - О, очень немногое. Если верить написанному, это и есть настоящая тайна. В доме на Кристенс Лиф вот уже на протяжении столетия люди полностью теряют рассудок, вешаются и стреляются, стоит им только одну ночь провести в этом особняке.
     - Да, типично английская история. В духе Честертона, Уайльда или Артура Конан Дойла, - вмешался в беседу четвёртый джентльмен.
     - Ни в коем случае! - убедительным голосом сказал архивариус. - Господа, которых вы изволили перечислить, писали свои книги благодаря изощрённому воображению, коим их наделил Господь Бог. Что же касается документа, о котором я вам рассказал, то он является исторической ценностью, раритетом. Могу также добавить, что в течение многих лет господа из Скотланд Ярда ломали свои светлые головы над тайной Критенс Лиф, но все их старания оказались тщетными. И загадка странного дома так и осталась загадкой.
     .......................
     Четверо джентльменов до утра сидели в уютной гостиной хозяина дома, убеждая молодого человека посетить старинное здание на Кристенс Лиф.

     II
     Джентльмен, о котором далее пойдёт речь, был профессиональным художником. Его картины выставлялись в самых престижных салонах Лондона, Парижа и Мадрида. Это был тот самый молодой господин, который среди своих друзей разглагольствовал о жестокой и банальной жизни. Это был тот самый человек, которому наконец-таки представился случай встретиться с настоящей тайной, о которой, по его убеждениям, мечтаем все мы в нашей скоротечной и серой жизни, в нашей жестокой банальности.
     Наш романтический герой добрался на экипаже до особняка, находящегося на Кристенс Лиф. Он с трудом миновал заросли огромного заброшенного парка и остановился перед парадными дверями двухэтажного дома. В лучах заходящего солнца здание походило на неприятный сон Эдгара Аллана По.
     - Немногие сюда приходят, плохое это место, сэр, - расслышал художник старческий голос.
     Он обернулся и увидел седого джентльмена, который внимательно смотрел на него.
     - Столько лет здесь живу и постоянно удивляюсь таким вот, как вы. На моей памяти человек семь или восемь отдали Богу душу в этом проклятом доме.
     Старик перекрестился и затем смачно сплюнул.
     - Наверняка, сэр, вы либо художник, либо поэт. Можете не отвечать. Эх, странный вы народ!
     - Ну а вы, почтенный, сами-то кто будете? - в свою очередь осведомился художник.
     - Я-то? - старик хрипло рассмеялся. - Я тот, кто присматривает за этим домом. Разумеется, снаружи... Будь он проклят! Знаю, вам, уважаемый, ключи нужны. Угадал? Угадал, угадал...
     - Да я, в общем-то, хотел только одну ночь там переночевать.
     - Держите, сэр, - старик извлёк из кармана сюртука тяжёлый ключ от дверей особняка. Затем он ещё раз перекрестился, сплюнул и стал быстро удаляться, бормоча что-то себе под нос.
     ...............
     Молодой романтик открыл тяжелые двери. Войдя в дом, он внимательно осмотрел слабоосвещенные комнаты первого и второго этажей, отметив при этом, что в здании кто-то изредка, но прибирает. Он остановился в гостиной, которая находилась на первом этаже. Еще раз осмотревшись, он подошёл к громадному столу, на котором стоял медный канделябр, и зажёг три свечи, находящиеся в нём. Затем он извлёк из саквояжа бутылку рома и тяжёлый шестизарядный револьвер. В жёлтом свете свечей оружие выглядело весьма внушительным. На осмотр дома у художника ушло несколько часов.
     Он посмотрел на тёмные окна, затем откупорил бутылку рома и отхлебнул прямо из горлышка. Где-то далеко церковный колокол пробил десять часов вечера. Молодой человек сел в старинное плюшевое кресло , положил револьвер на потрескавшийся от времени стол и улыбнулся.
     - Что ж, приходите, милые гости, демоны, сводящие с ума, я выпущу вам мозги, прежде чем услышу трепет ваших крыльев.
     Он ещё раз приложился к бутылке и, закрыв глаза, замер в ожидании.
     .........
     Всю свою жизнь молодой художник искал встречи с невероятным. Это был очень отважный человек. Его худощавая слегка сутулая фигура была соткана из стальных мышц. Так или иначе, но все его знали как талантливого художника, и не более того.
     Какое-то время молодой человек дремал, откинувшись на спинку кресла. Веки его были опущены. Неожиданно его мускулы напряглись, когда он расслышал едва уловимый шорох. Чуть приоткрыв глаза, он увидел в полумраке гостиной чей-то полупрозрачный силуэт, который подошёл к столу и осторожно взял в руки револьвер. Уже через мгновение он выбил оружие из рук неожиданного гостя, обхватил его горло пружинистыми пальцами и тихо произнёс...
     - Только шевельнись, и я шею тебе сверну.
     Спустя мгновение пальцы его расслабились... он держал за горло юную девушку. Он слегка отодвинулся в сторону и произнёс...
     - О господи всемогущий! Кто вы такая?
     Девушка смотрела на него огромными светло-карими глазами. Она провела рукой по своей шее и тихо произнесла...
     - Во-первых, я порой захожу в этот дом. Во-вторых, - она неуверенно поёжилась, - вы позволите выпить немного вашего рома?.. А потом я расскажу вам... более... подробно... кто я такая. О боже, вы меня... так перепугали!
     Она вынула из шкафа, стоящего у камина, два бокала.
     - Они чистые... Смотрите, как играет хрусталь в свете огня.
     Молодой человек зажмурился. Сияние хрусталя на секунду ослепило его.
     Они присели... он - в своё кресло, она - напротив него - на маленький пуф. На ней было длинное белоснежное платье с большим разрезом на бёдрах. Её смуглые ноги эффектно контрастировали с белоснежными кружевами. Сердце художника учащённо забилось.
     - Любопытно, - произнёс он, - повсюду пыль, а ваши бокалы светятся словно диаманты из Бенариса... А вы сами часто сюда заходите?


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: