Рассказ №1742 (страница 2)

     Клэр показала мне оба предмета. Хлыст просто представлял собой гладкий, но достаточно гибкий кожаный ремень. Клэр медленно испробовала его на бедрах девушки; на женской коже тут же вздулась узкая красная полоса.
     - Маленькая сучка выбрала вещь что надо, - сказала Клэр, - она сама купила его сегодня утром.
     Затем эластичной лентой из черного бархата Клэр завязала девушке глаза, и эта повязка стала чудесным образом завершающей деталью костюма Анни.
     По приказу Клэр девушка, стоявшая на коленях под снопом света, стала ласкать себя. Сначала верхнюю часть грудей, затем соски, потом ее рука опустилась под вырез белого нейлона пояса и достигла лобка. Анни пришлось пользоваться пальцами обеих рук, чтобы раскрыть губы влагалища и начать манипулировать с клитором.
     Клэр схватила ремень и стала яростно хлестать Анни по бедрам, не разрешая прервать мастурбацию:
     - Давай, давай, бери себя!
     От неожиданных ударов девушка было замерла. Это удвоило бешенство Клэр, и она снова закричала:
     - Играй же с собой, ты, маленькая шлюха!
     За каждым словом следовал свирепый удар ремнем, и девушка возобновила свои манипуляции в ускоренном ритме.
     Совершенно выйдя из себя, Клэр бросила Анни на пол и с остервенением принялась ласкать ее сама. И тут девушка стала стонать. Скоро она полностью утратила контроль над собой, крики непрерывно извергались откуда-то из глубины тела, рот и лицо искривились в немыслимой судороге.
     - Посмотри, - крикнула мне Клэр, - как прелестна эта маленькая шлюха, когда кончает!
     Я и так, видел как бьется ритмично девушка, как мотается из стороны в сторону голова, а пальцы царапают пол...
     Внезапно сильным рывком она выбросила ноги в воздух и перевернулась на бок. И тут же застыла недвижимо на черно-белом каменном полу.
     И все же Клэр еще не была удовлетворена. Она сорвала с Анни лифчик, пояс с подвязками и чулки, оставив только черную ленту на глазах. Потом ударами хлыста заставила девушку сесть на колени перед моим креслом, и снова ласкать себя, внеся в этот процесс маленькое усовершенствование, унизительное для Анни, но сулящее нам новое удовольствие:
     - Теперь ты будешь одновременно заниматься и влагалищем, и анусом!
     Одна рука Анни послушно переместилась к заду... Должно быть, это место оказалось очень чувствительным, потому что девушка сразу пришла в сильнейшее возбуждение. Но на сей раз Клэр не позволила довести до сладостного завершения. Она схватила Анни за руки и подтащила к одной из колон, где и поставила спиной к камню. В мгновение ока она была буквально распята.
     Я направил светильник в эту сторону и сам подошел поближе. Запястья и щиколотки Анни были охвачены широкими кожаными браслетами: такие продаются в парижских секс-шопах мужьям, которые любят поражать ими своих жен. Браслеты, в свою очередь, были примкнуты к двум парам металлических колец.
     Верхние кольца были ввинчены в каменную колону на высоте примерно шести футов - это было достаточно, чтобы удерживать малышку.
     Вторая пара колец была закреплена внизу колонны. Ноги девушки, таким образом, были зафиксированы в широко раздвинутом положении. Клэр снова принялась ласкал Анни, Она это делала жестоко, проникая во влагалище своей добычи с такой яростью, что невозможно было различить, что источает девушка: крики боль или наслаждения.
     Потом Клэр возобновила бичевание, нанося удары по бедрам и низу живота. Возрастающая сила ударов, их точная нацеленность заставляли Анни бешено метаться из стороны в сторону. Казалось, кожаные перевязки не выдержат и вот-вот лопнут. Тело жертвы при том было столь прекрасно, что мой восторг непрерывно возрастал с ужесточением наказания, что ему не будет конца, во всяком случае, пока не завершится это жертвоприношение.
     Вконец обессилев, Клэр сделала передышку, чтобы воткнуть в рот своей пленницы кляп, поскольку возникло опасение, что своими воплями Анни переполошит всю округу. Затем Клэр достала маленькую спиртовку все из того же сундучка и установила ее на железную подставку. Когда пламя разгорелось, она расположила над ним с помощью специальной держалки различные инструменты. Меня восхитили длинные иглы с заостренными тонкими кольцами и снабженные деревянными ручками, так что ими можно было пользоваться, не обжигаясь. Когда сталь раскалилась докрасна, Клэр приступила к изощренным пыткам: сначала испускающим жар багровым жалом пронзила одну грудь, потом вторую, затем обратилась к нежным внутренним поверхностям бедер и паху, куда не могла добраться бичом.
     Она работала медленно, смакуя истязание, начала с легкого прикосновения раскаленным острием до кожи, потом нажимала сильнее и сильнее, пока не погружала его в плоть на добрую четверть дюйма.
     Отчаянные судороги, сотрясающие все тело Анни, мешали ей, но стоны и вскрики, прорывающиеся сквозь кляп, более чем вознаграждали мученицу за ее труды.
     По щекам девушки сквозь черную повязку непрерывно текли слезы, дыхание стало тяжелым и прерывистым. Когда Клэр снова подступилась к грудям Анни, распухшим темным кружевам вокруг сосков, я подумал, что девушка сломает себе кисти рук и ног, с такой силой она билась в кольцах о ремень.
     Я отодвинул Клэр и взял кнут, чтобы, как было обещано, провести заключительную часть наказания собственноручно. По началу я просто смотрел на женщину, отданную мне на милость. Потом, теряя голову, с нарастающим ожесточением принялся хлестать ее. Я остановился только тогда, когда на грудях Анни стала лопаться нежная кожа и показались тонкие струйки крови...
     - Развяжи ее, - сказал я Клэр, - Сними с нее браслеты... повязку с глаз. Вынь кляп... Положи на кровать.
     Малышка Анни лежала неподвижно на правом боку, лицом к стене с согнутыми ногами в коленях. Плечи и ягодицы были ободраны во время экзекуции о камень колоны. Я лег рядом с ней, схватил сзади, повторив своим телом все изгибы ее фигуры Анни.
     И грубо овладел девушкой, глубоко проникнув в эту полумертвую плоть через самое узкое и тугое ее отверстие...
     Этой же ночью мне приснился сон.
     Я снова входил в готическую палату, но теперь она была больше и выше, как та церковь, что я помнил с детства. К каждой из двух колон привязано по обнаженной девушке, одна лицом ко мне, другая - спиной. Я подошел ближе. Я понимал, что обе они мертвы, хотя были еще теплыми. На телах виднелось множество треугольных колотых ран, каждую из которых обозначало кровавое пятно. Кровь только начала свертываться, я обнаружил это, потрогав ее пальцами. Я облизал кончики пальцев и ощутил восхитительно сладкий вкус. Такой мог быть у фруктового сиропа.
     Вдали, на фоне сверкающего витража в сводчатом проходе я увидел еще одну женщину. Она была одета в пышное одеяние, как мадонна ренессанса, и сидела на троне, простерев руки в царственном приветственном жесте. У нее были черты Клэр, и она улыбалась мне мягкой и загадочной улыбкой.
     И я подошел к ней, но с каждым моим шагом она уплывала от меня все дальше и дальше...
     Я проснулся, улыбнулся своему сновидению с его аллегорическим содержанием. Тем не менее, у меня было чувство, что я жду визита Клэр.
     Когда раздался звонок, я уже знал, что это она. Набросив поверх пижамы халат, пошел открывать.
     Клэр выглядела утомленной и бледной. Она поразила меня красотой попавшую в западню дикого животного.
     - Доброе утро, - сказал я ей, - как себя чувствует твоя подруга?
     Анни себя чувствует хорошо. Она еще спит, измученная вчерашним вечером. Клэр по-матерински заботится о ней, и через несколько дней все пройдет. Останутся, возможно, маленькие красные рубчики на грудях, где была порвана кожа.
     - Она их будет стыдится...
     - О, нет, - возразила она, - это будет очень красиво...
     В спальне я сел в кресло и посмотрел на Клэр. Она стояла возле моей постели, одетая в белую юбку со складками и такую же блузку. И тогда я приказал:
     - Раздевайся!
     Она колебалась не более секунды. Потом опустилась передо мной на шерстяной коврик и стала снимать с себя одежду, размерено, словно исполняла ритуал. Нижнее белье оказалось точь-в-точь как у ее протеже. И на ней тоже не было трусиков. Обнажившись совершенно, Клэр раздвинула ноги и подняла руки над головой.
     Я подержал ее в этой позе некоторое время.
     - Гляди на меня!
     Она подняла глаза.
     - Тебе нравится стоять на коленях?
     Кивком головы она подтвердила, а потом прошептала:
     - Я твоя... Ты можешь делать со мной все, что хочешь...
     - Хорошо, - сказал я, - иди и ляг на постель.
     Клэр легла на спину поверх смятых простыней.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также: