Рассказ №17586

     Легонько направляя "школьницу" положенной на голенькую спинку ладонью, я подвел уныло волочащую ноги Дашу к смотровому столу. Поверх пары сложенных вдвое одеял стол был накрыт свисающей на манер скатерти прорезиненной простыней: в будущем я планировал здесь же делать своей игрушке некоторые "мокрые" процедуры.
     Плоды моей извращенной фантазии - доработанные и усовершенствованные клизмы - давно поджидали свою жертву за запертыми дверями гардеробной. А увидев, как интересно воспитанница в ванной реагировала на палец у себя в попке при подмывании, я понял, что клизма станет лучшей подружкой бедняги.
     Хорошо было бы начать прямо сейчас, но нельзя: Даша сильно устала. Хватит с нее на сегодня острых ощущений! Потормошу ее немножко, и придется пока что отпустить на волю.
     Наверно, "медосматриваемая" вспомнила свое вчерашнее позорное лежание во время борьбы с якобы опрелостями. По крайней мере, у самого стола Дашутка совсем приуныла и встала словно вкопанная.
     И потому, не желая смущать мою милую скромницу залезанием туда - со вскидыванием ножек выше талии и раскорячиванием в позе лягушки с последующим переворотом, я одним движением подхватил Дашу на руки и уложил на приготовленное для нее ложе.
     Девочка тут же вытянулась в струнку, скрестила ножки и закрылась обеими руками.
     Я умилился. Два дня она голопопила, показала мне много чего из наружной анатомии, отплясывала в ванной чечетку на хозяйском пальце... но стоило всего-то на часок ее одеть, и - здрасьте, пожалуйста! малышка опять стесняется! Какая прелесть!
     - Ну-ка, больная, покажите доктору, что там у вас, . . - добродушно начал я, пытаясь отвести ее руки.
     Девочка упрямилась. Пришлось разжимать их силой.
     - Теперь ножки раздвинь, доктор должен глянуть.
     Малышка не реагировала.
     - Дарья Голышкина, я что, у вас разрешения должен спрашивать, чтобы между ножек посмотреть? Вам ведь за партой подолгу отсиживать, как же вы усидите, если в письке окажется непорядок?!
     - Как хочу, так и усижу! Это моя... эээ... эта... пи... - Дашка поперхнулась. - Да, моя, а не твоя!
     - Нет, Дашенька. Ты ведь моя? Значит, и эта писька - не твоя, а тоже моя. Решать, что ты хочешь, а что не хочешь, ты будешь в свое время. А сейчас я командую. - Я начинал злиться.
     - Не командуешь! Не командуешь! Ты мне не папа! Не буду тебя слушаться! - вдруг закричала девочка.
     Это был бунт. Она снова проверяла меня. Уступать было ни в коем случае нельзя. Обязательно нужно было сразу поставить ее на место.
     Я задумался. Отшлепать, что ли? По-настоящему. До пылающей попы.
     Хотя, нет. Отложим-ка на другой раз. Куда интересней будет, если я просто сделаю то, что и так давно собираюсь. Спокойно, не спеша. Вот это и наказанием станет, и покажет ей, что бунтовать - себе дороже.
     - Ну что же, ты сама выбрала, как тебе сегодня жить.
     Перекинув через плечо голопопую революционерку, чтобы не удрала, я сходил с ней за брошенными у кровати возле куч новых одежек цепными ремнями. Пододвинув их ногой к кровати, поближе к стоящей там же сумку с браслетами, я не торопясь уселся и сгрузил свою ношу к себе на колени.
     Дашка возмущенно ругалась и пыталась отбиваться.
     - Я все равно сделаю, что считаю нужным. Не хочешь себя вести, как большая - буду с тобой обращаться, как с маленькой. И что с тобой будет, сейчас решаю только я. Не ты. А ну-ка, руки подними вверх!
     - Еще чего!
     - Ну что же, не хочешь хорошо себя вести - значит... значит... ага, вот. Придумал.
     Я поднял с пола ремни. Перебросил Дашку поперек колен. Она затрепыхалась, но куда этому цыпленку! Я надел на нее оба ремня. Пряжками назад. Один на талию, другой подмышками.
     Девчонка, ругаясь, начала сцарапывать их с себя. Сделать она, конечно, ничего не могла, и я спокойно дал ей немножко побузить.
     - Ну вот, - сказал я потом сочувственным тоном. - Совсем у нас Дашенька маленькая. Никого не слушается. Да, совсем младенец. Опасно, чтобы такая крошка ручками-ножками так размахивала. А то сама себя ударишь. Придется тебя запеленать, наверно.
     - Не хочуу-у! - заверещала бедолага.
     Я и не собирался ее сейчас пеленать, мне надо было к другому подвести.
     - Ну-ну, - успокоительно заворковал я, - откуда такой крошке знать, что она хочет, а чего не хочет? Обязательно запеленать надо. Хотя... ладно, побудь пока так. Попозже спеленаю. А пока поголопопь еще немножко, так уж и быть.
     - Не буду я голопопить, верни назад одежду! - еще громче завопила Дашка.
     - Это еще зачем? На дворе весна кончается, всего неделька до лета осталась. А летом таких вот малявок полезно для здоровья голенькими держать. Так что побудешь у меня девочкой-лето.
     Я как бы случайно выпустил одну из трепыхающихся ручек, и тут же огреб ей по уху.
     - Да, - убежденно сказал я, снова сгребая рассвирипевшую девочку в охапку, - совсем Дашулька у нас еще несмышленыш. Так оставь - или себя ударит, или всех вокруг излупит. Как же нам с ней быть? . .
     Я старательно изобразил глубокое размышление: надо было продолжать ломать комедию. Лишь бы девочка не заподозрила, что все не раз уже обдумано и спланировано.
     - Знаю. Кажется, я когда сумку нес, видел в ней... да, точно, вот оно. Это совсем для другого нужно, но нашего грудничка утихомирить, думаю, тоже подойдет. А как же? . . Вот! Где-то у меня карабины для палатки должны валяться. Я ведь их покупал прямо перед тем, как к Петровичу заехал. В машине, что ли?
     Понятия не имею, нужны ли для установки палатки карабины. Но малышка и подавно этого не знала. Да и было ей в этот момент не до рассуждений.
     Будто бы пытаясь победить дрыгающуюся Дашку, я, я отвернул ее головой в противоположную сторону. Аккуратно вытащил из сумки пяток карабинов и тихо сунул в карман. После чего разрешил бунтарке кувыркнуться обратно, вверх мордахой. И с притворной досадой хлопнул себя по лбу:
     - Склероз! Я ведь их не выкладывал никуда. Вот же они, в кармане рубашки все это время таскаю. Стой, а остальные вроде выложил все-таки? Черт с ним, нам пока этих хватит.
     Легко преодолевая дашкино сопротивление, нацепил ей на запястья по браслету. В торчащие из браслетов колечки продел карабины. И пристегнул их у подмышек к кольцам ремня.
     После чего наконец перестал удерживать испуганную малышку. Надо было показать ей, что ничего особо страшного не произошло.
     - А где те ручки-держалки, что мы тебе придумали? Аа-а, вот они...
     Я нацепил бедолаге "бретельки" и снова выпустил попастись на кровать.
     Дурочку колбасило. Как я и ожидал. С воплями "отпусти, отпусти!" она каталась по покрывалу, дергалась и извивалась, пытаясь освободить руки или хотя бы спрыгнуть с кровати. Но ремень, карабины и браслеты легко выдержали бы потуги десяти таких дашек, а с пристегнутыми запястьями встать на ноги оказалось слегка трудновато. Особенно - когда тебя все время опрокидывает обратно чужая рука...
     Выглядела девочка очень забавно: точь-в-точь играющий со своим хвостом котенок, легонько поддразниваемый хозяйским пальцем.
     Я дал ей всласть покувыркаться, любуясь этим милым зрелищем. Несколько раз она пыталась спрыгнуть на пол, но я, не очень натурально пугаясь: "ой, сейчас наша маленькая с кроватки упадет! ой, ударится, бо-бо будет!", заваливал ее обратно.
     - Вот, как наш ребеночек радуется! - одобрил я ее метания. - Вот как наш голыш разгулялся! Агу-агу-агу! Куть-куть-куть! . .
     И присоединился к ее "развлечению", начав легонько щекотать и пришлепывать по попке барахтающуюся по кровати воспитанницу.
     Щекотка понемножку становилась все сильнее и сильнее. Скоро уже глупышка скакала блохой и ржала то писклей, то сипом. Локти ее пристегнутых рук трепыхались птичьими крылышками.
     Я дал Дашке напрыгаться, пока у нее не прошла паника. В конце концов, ужас исчез из глаз девочки. Можно было продолжать упаковку.
     - Кстати, где-то у нас была вторая сумка. Сейчас поищу.
     Оставив воспитанницу на кровати, снова отправился в гардеробную.
     Ручки первой - с карабинами на концах и с регулируемой длиной - пошли на бретельки. А ручки второй сумки сейчас превратятся... превратятся в...
     Нет. Не сейчас. Чуть позже. Потому что, когда я вернулся, девочки на кровати не было.
     Открыть дверь без рук Дашка не могла. Но сдаваться не собиралась. Упрямица решила бороться до последнего.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: