 |
| |
| | Я стал чаще проникать головкой под губки, а потом и вовсе нырять ею в вагину подруги. Сначала только одной головкой, а потом все глубже. Девочка гладила себя в трусах, а мне очень хотелось попросить ее потрогать мой член, но я боялся спугнуть ее, поэтому продолжал делать глазами знаки подруге, пока она наконец не поняла, что я от нее хочу. "Дотронься до нас" - сказала она девочке. "Ну смелее же". Девочка медленно вынула руку из своих трусов и дотронулась по Женькиной промежности. Мы прекратили свои движения и оба наблюдали за действиями девочки. Она водила кончиками пальцев по Женькиным губкам, старательно избегая касаться моего наполовину погруженного в Женьку члена. Мы ее не подгоняли и наконец она решилась, сначала коснувшись его, а потом слегка обхватив ладонью. Теперь она водила рукой по обоим нашим органам, ощупывая место их соединения. Я закусил губу, чтобы не застонать от удовольствия, и по Женькиному лицу я видел, что она ощущает то же самое. Сознание необычности ситуации завело нас до предела, Женька текла как никогда прежде. | | |
| |
|
| |
| | Нет, ты как хочешь, а я трусы с нее сниму. Не рыпайся, сука, я сказал! Ты первый хочешь? Давай разыграем, как обычно. У меня камень, у тебя бумага. Вот ведь еб... Проиграл. | | |
| |
|
| |
| | С того дня моя жизнь превратилась в сплошное изнасилование моим папой. Нравилось мне это или нет, его не волновало. Он трахал меня, когда хотел. Трахал по ночам в моей комнате, пака все спали, тайком от мамы и брата ездили на дачу. Там я по целому дню не вылезала из-под него. Он всегда трахал меня жёстко грубо и сильно. Я орала иногда от боли, иногда оттого, что начиналась истерика от этих сильных остервенелых ударов папиного члена. Иногда кончала. Отца не заботили мои ощущения, кончила я или нет, он просто удовлетворял свою похоть. Я жила так, такова была реальность, моя жизнь. Я принимала это, знала, что препятствовать бесполезно, все равно он трахнет меня, а если буду возражать, высечет ремнём. Я не старалась избегать его, была "хорошей девочкой" или "хорошей сучкой" или "шлюхой". Я ходила по дому как он велел, без трусов, в юбке, что бы он мог трахнуть меня или незаметно пропихнуть в меня пальцы, если дома были брат с мамой. Я подчинялась ему, выполняла его указания. Я боялась, что он меня накажет, устроит порку своим кожаным ремнём. Папа научил заглатывать его член, трахаться в глотку, глотать его сперму. Если я его просила (старалась делать это не часто) что-нибудь мне купить, ну как папу дочке, то расплачивалась сексом в глотку. Он ставил меня перед собой на колени, приказывал открыть рот пошире и вводил туда свой член, сильно придерживая мою голову за волосы. "Давай-ка, дрянь" - приговаривал он. Я давилась, задыхалась, а он пропихивал глубже свой хуй, стараясь прижать мою голову к своему животу и трахал меня. Ему нравились хлюпающие звуки моей давящейся глотки, которые я издавала. Слюни вываливались изо рта, текли по бороде, шее, груди. Руки я должна была держать или на его попе или массировать его яйца. Я предпочитала второе, потому что он так быстрее кончал. Но иногда он сам клал мои руки себе на задницу, что бы подольше не кончать. Если я уже задыхалась, он вытаскивал член, давал мне отдышаться, а потом запихивал его обратно, сильно и часто долбя мою глотку, иногда задерживаясь в ней. А потом кончал мне в рот, а я должна была всё это проглотить. А спустя некоторое время меня ждал ещё один удар. Меня изнасиловал брат. | | |
| |
|
| |
| | Сидя на стуле у неё между ног, я пытался решить, что делать. Мне открывалось два пути, и я не знал, по какому из них двинуться. Пока же я развлекался тем, что исследовал оба пути поочерёдно - пальцами, а иногда и ртом. Мне было видно, что моя начальница уже очень недовольна тем, что я тяну время вместо того, чтобы заняться делом. Но начальница начальницей, а иногда надо напоминать, где место мужчины, а где женщины. Поэтому иногда я снимаю со стенки кнут и учу её уму-разуму. Несильно, конечно, но чувствительно. Обычно этого хватает, чтобы она умолкла и начала рассыпаться в извинениях. | | |
| |
|
Рассказ №17629
|
