 |
| |
| | Потом я его стал ласкать мылом и мочалкой. Я прошелся по всем его местам не забыв все его интимные места. Ему это очень понравилось. Потом я помылся сам, и мы пошли вытираться в комнату. Там стоял мой диван, на который мы потом и рухнули после всего происшедшего. Но на этом все не закончилось, а только началось. Немного полежав, я снова стал ласкать его, а он стал играть с моим членом пытаясь его привести в боевое состояние и у него это получилось. | | |
| |
|
| |
| | Мы резвились в моей мастерской весь вечер: музон, вино-водка, веселые песняки и постель. Две постели: я - на диване, Стебель - в соседней комнате, на панцирной кровати. Когда мы с Катькой возвращались в реал и были способны слышать окружающие звуки, до нас доносился скрип панцирной сетки - это Степа охаживал Тому. Хорошо охаживал, долго. Мы тихо улыбались, слыша стонущие скрипы. | | |
| |
|
| |
| | Она уже не могла оторвать руку от эрегированного красавца. Даша взяла его в руку, медленно оголила головку, венчавшую ствол. Она была розовой, блестящей и такой аппетитной что Даша сразу почувствовала приятно разливающееся в ней чувство сексуальной истомы, женского желания обладать этим хуем, почувствовать его в себе, покориться его напору. Но она четко понимала, что это член ее сына, и трахаться с ним нельзя, это плохо. "Ну а если я просто поиграюсь потихоньку, полижу, пусть даже он кончит, разве это плохо? Ведь мальчику нужна разрядка, иначе с таким красавцем он надует какую-нибудь пятнадцатилетнюю дурочку и она забеременеет, что мы будет делать? Нет, ничего плохого в этом нет, я как мать должна заботиться о сыне, и предохранить его от подобных неприятностей". Подумав так, она еще раз посмотрела на сына, который по прежнему спал и наклонилась к его члену, вытянув свои губки и охватив ими нежную кожицу головки. | | |
| |
|
| |
| | Я еще немного полежал на полу, словно приходя в себя. Мне было как-то не по себе. Что это было за состояние? Его сложно описывать. Его нужно было переживать. Чувства, будоражившие меня, были самыми различными. Здесь было и восхищение Лешей, его решимостью, его безграничной свободой, не знающей никаких комплексов. Он не был предубежден против меня. Он ведь тоже хотел доставить мне удовольствие, и ему это удалось. Его заботливость обо мне выражалась не в совсем обычных для этого вещах, но это было даже лучше. Я никогда не был так счастлив, как сейчас. Это был настоящий восторг. | | |
| |
|
Рассказ №17629
|
