 |
| |
| | Он посмотрел на мой ослабший член и вдруг положил на него руку, я сидел не двигаясь и чувствовал что это прикосновение заставляет мой член напрягаться. Дядя начал медленно гладить мой член и мои яйца, он легонько массировал область моей промежности чуть ниже яиц. Мой член от этих ласк снова встал. Он обнял меня одной рукой, а другой взяв мой член тремя пальцами начал его профессионально дрочить. Я закрыл глаза от кайфа. Еще чуть и я кончу!! Вдруг он остановился. Я открыл глаза. | | |
| |
|
| |
| | Придумала себе в зад и перед деревяшками, наподобие "елдаков" мужичьих из дерева березового вырезанных тыкать. В деревне их бабы "самотыками" прозывали. Которые вдовые али солдатки, так те ходили к ложечникам в Анчуткино. Ихие мужики-охальники резали на продажу, недорого. Барыня любила очинно, когда я тыкала. Сначала, чтоб, потихоньку, а потом в две руки, да на всю глыбь. Я тычу, она кряхтит, иной раз попёрдывать возьмется, уж больно здоровые "самотыки" были, ровно у быка мирского, к которому коров крыть водили. | | |
| |
|
| |
| | За юницами вошел полковник. Тот самый старик из казармы. Распахнув полы сизой шинели, он напыщенно произнес: "Товарищи солдаты! Время пришло, чтобы вы послужили Родине! Отдали ей свои души и свои тела до последней клетки крови. Все знают, в каком положении находится наше общество, а кто не знает, тот обязан знать. Положение серьезное, очень серьезное! Мы стоим у последней черты. И я надеюсь, многие, если ни все, меня поймут. Разные супостаты поднимают свои бедовые головы. Через своих шестерок они пробуждают в народе инстинкты торгашества и рвачества. И рвотные массы капитализма грозят подмыть кое-где партийную дамбу нашего общества. Как грибы, тут и там возникают пророки. Они предвещают конец всего, что создано нашими предками. В такой обстановке отчизна командует - надо. И кто, как не мы должны отчеканить ей - есть? | | |
| |
|
| |
| | Позже, когда уже все улеглись, Оля услышала из-за занавески мамин шепот: "Гриш, перестань, Оля еще, небось, не спит". Потом послышалась какая-то возня и скрип кровати. Не долго думая, девочка подкралась к занавеске, отодвинула край. То, что она увидела, навсегда осталось в памяти: голая мама почти лежит на сыне и двигает тазом взад вперед, вверх вниз. Ее огромная попа светится в полумраке. Мама была спиной к ней, поэтому не могла видеть Олю. Гриша обнимал мать. Они целовались. Когда мама делала слишком активные движения, член выскакивал из ее лона, но она тут же ловко, без помощи рук поглощала его обратно. Вскоре Мария стала постанывать. | | |
| |
|
Рассказ №17629
|
