 |
| |
| | Хозяйка сильно обозлилась на меня, что я так обломала ее и не дала себя лапать, я понимала что этим отказом я нажила себе врага в ее лице. А она могла со мной поступить так как ей захочется, дать команду и по ее приказу меня могут избить, покалечить, заставить силой лизать блатным зечкам. Власть на зоне у нее была полная и безграничная. Но у меня было чувство собственного достоинства, через которое я не могла перешагнуть, и дать трахнуть себя этой красивой офицере, а она действительно была очень красивая. С очень даже неплохой фигурой. | | |
| |
|
| |
| | Потом мы долго целовались, мне уже мало было её безумных неопытных ласк, я уложил её на спину , раздвинул ножки и осторожно поднёс головку члена к её половым губкам. Она была девушкой и из её стонов трудно было понять её желания, впрочем, думаю, они были весма противоречивы. Я раздвинул губки головкой и стал аккуратно пошевеливать ею не проникая глубже. Евгения постанывала, прошло около двух минут и я с удивлением оторвавшись от сладостно-мучительного процесса обнаружил, что весь мой член скрылся во влагалище Евгении, она даже не вскрикнула. Я стал двигаться всё сильнее...Евгения застонала...её оргазм был сильнее первого, мне хватило здравого смысла на то, чтобы перед самым семяизвержением выдернуть член из её влагалища и спустить на животик...она блаженно улыбалась и растирала сперму по своему телу слизывая её со своих рук, я подставил ей головку, её она тоже облизала..Так у нас появилась маленькая тайна... | | |
| |
|
| |
| | Ирен спустилась в холодную, сырую, самую глубокую часть подземелий тюрьмы, туда, где от самих каменных стен веяло леденящим холодом. Повернув в темный коридор, она шла, пока путь ей не преградила тяжелая стальная дверь. Ирен посмотрела через вделанное в верхнюю часть двери маленькое окошечко. Внутри камеры были пленницы. Это были восемь чудесных девушек, подвешенных за руки к потолку, в возрасте от 18 до 23 лет. Несчастные уже долго висели там, дрожа от холода, крича и моля о помощи. Три из них были полностью обнажены, у двух других оставались какие-то жалкие лохмотья сорванной одежды на бедрах, платья на трех последних были настолько разорваны, что ничто не мешало любоваться их телами с пробуждавшейся женственностью. | | |
| |
|
| |
| | Она остановила меня, и я легла на нее сверху. Теперь и ее язычок ласкал меня. Я не знаю, слышали ли нас соседи, но стонали мы очень громко, а весь диван насквозь промок в наших выделениях. | | |
| |
|
Рассказ №17853
|
