 |
| |
| | Голой правдой пришла нагота
| | |
| |
|
| |
| | Лена наклонилась и подняла с пола вторую палку. Медсестра рявкнула на Марину. Девушка подняла палку и ударила по пятке Марты. Удар получился слабый, и Марина тут же почувствовала боль в спине. Ульрих два раза сильно хлестнула девушку плёткой. Лена замахнулась и сильно врезала по подошве Марты, та завыла и задёргала всем телом. Марина повторила то же самое, и у неё получилось лучше. Фрау Ульрих перестала бить её. Девушки старательно лупили немку по пяткам и подошвам. Марта громко кричала и извивалась на станке. Её ступни покраснели и покрылись потом. Ульрих скомандовала, и девушки принялись лизать ступни Марты. Так повторялось несколько раз подряд. Медсестра подошла к голове офицерши и, сняв сланец, поставила ногу ей на лицо. Марта принялась истово лизать ступню Ульрих. Через пятнадцать минут экзекуции, медсестра подошла к перепуганной Алевтине, и потащила её за косу к станку. Алевтина хотела, было, сопротивляться, но получив по грудям плёткой, покорно поползла. Ульрих ткнула девушку, в промежность Марты и что-то сказала. | | |
| |
|
| |
| | Мы отправились в сторону моей квартиры, купленной моими родителями. По пути я зашел в магазин купил пива с сигаретами и различные закуски, кальмары, рыбки чипсы и семечки. В магазин я зашел с опаской молясь не увидеть знакомых так как мои джинсы возле колен были мокрые после стояния в моче, возле ширинки расплывалось влажное пятно так как я дважды в них кончил. Но слава богу пронесло и я вышел кажется никем не замеченным. Слово за слово мы с госпожой дошли до моей квартиры. Открыв дверь, я пропустил Олю внутрь вперед. | | |
| |
|
| |
| | Ты немного склоняешь голову и перед моими губами твоя вкусная шейка. Тихонько начинаю ее целовать, шепчу в ушко, что ты Ёжик. Ты доверчиво прижимаешься ко мне и откидываешь голову назад. Я нахожу твои губы: время, ветер, гроза: все отходит на задний план. Долгий-долгий сладкий поцелуй. Все кончается, кончился и он: ты еще больше вжимаешься в меня и начинаешь говорить. Ты рассказываешь все-все. И свою жизнь и про детство и чего ты натерпелась во время спасения. Мы смотрим на огонь и ты тихо, то ли для себя, то ли для меня говоришь. Ты не думаешь о хронологии, ты просто рассказываешь себя. Может быть в первый раз в жизни: Все. События сменяют друг друга, воспоминания далекие и близкие: мы не знаем, спасут ли нас, мы не знаем, выжил ли кто-нибудь еще, мы не знаем, обитаем ли остров. Мы просто живем. | | |
| |
|
Рассказ №18061
|
