Рассказ №1810 (страница 2)

      Я глупо стоял, полусогнувшись, задом к сестре и даже уже не изображал, что мету; краешком глаза, а потом даже не увидел, а услышал как шелестит простыня и ложится на стол... "Ой, вот здесь осколки, сейчас соберу - как - то выдохнула она из себя и я чуть полуобернувшись увидел её совсем голой, быстро севшей на корточки у стола, бедра ее будто бы надулись, груди задрожали, соски были яркими, узкими, острыми, ореол вокруг них малиново - бледный, на таком белом фоне. "Давай помогу..." - сказал я и повернулся - "... Возьми совок..." - ответила она. Я взял, нагнулся, она стала заметать и вдруг локтем задела мой член; соударение было плотным и глухим,- член заболтался из стороны в сторону, сразу же отделился от яиц и дернулся вверх, наливаясь силой, вставая; мгновение она смотрела на него, потом резко выпрямилась и отошла к окну. Я увидел её всю. Сзади, со спины, она была чуть бежевая от загара, и только белая-белая в попке с родинкой на левой половинке... Боже мой! - немножко волосатой как и у меня!...И я вдруг заговорил, сбиваясь, быстро-быстро, - о том, что люблю её, о том, что у меня еще не было девушки, о том, что видел ее тетрадь и о том, что никто-никто не узнает, если мы станем заниматься с ней сексом и что очень хочу ее в попку... Таня стояла и молчала, а я говорил, говорил, смотря на ее наготу и слабость, уже не прикрывая ладонью своего обезумевшего от страсти члена, задранного высоко к животу. И от нервов, от невероятного напряжения, от переполняющего вожделения, вдруг шагнул к Тане, встал на колени и прижался губами к ее ягодицам, оглаживая ладонями ее бедра и целуя, целуя теплые, мягкие, половинки ее попки, то облизывая их, то немного покусывая.
      "...Слава, Слава, не надо, не хорошо же... что... что ты делаешь... мы же сестра и брат...!!!" - зашептала она и тут я нежно раздвинул ладонями ее ягодицы и проник языком в дырочку, чуть волосатую в ореоле, чуть солоноватую от ее пота. Таня глухо вскрикнула и чуть выпятила попу! Как драгоценность, мягкую, теплую, я ласкал руками округлости ее ягодиц и вдруг засосал там, будто бы целую ее в губы, ощущая волоски на губах и анус ее чуть раскрылся, словно бы Таня целовала мои губы задом!... Нет, я не видел, но почувствовал как она обеими ладонями затерла себя по лобку; замирала на мгновение, потом быстро-быстро терла, потом еще и еще и это трение пальцев о волоски было явным, звучным как и ее прерывистое дыхание...
      И вдруг камешек в стекло, потом еще один, но уже в раскрытое окно, шелест кустов под окном и сдавленное хихиканье каких - то детских голосов: " Во дают! Смотри, баба голая и мужик!". Таня дернулась, вырвалась и побежала из кухни. Я услышал топот ног из кустов и потом тишину. А потом какой - то глухой звук в коридоре за дверью кухни и вдруг рыдание сестры; я рванулся туда...и в темноте коридора меня оглушил удар. Сестра била наотмашь, по щекам, лбу, плечам, груди, животу, члену. "Оставь, уйди, дурак , идиот, не трогай меня, дрочи сколько хочешь, я не блядь!"- она выкрикивала это, перемешивая слова с ударами, а я остолбенело стоял, потерявшись от страха, что нас видели, смешавшись от истерики сестры. И вдруг протянул руку и включил свет. Мы замерли и посмотрели друг на друга. Её губы задрожали. Она снова наотмашь ударила меня по ягодицам, потом еще и еще; у нее тряслось все: груди, живот, бедра, и вдруг она ударила меня по члену и тот встал, задрался, залупился; она обхватила его за ствол ладонью и начала резкими движениями дрочить его; я вытянул вперед низ живота и взял ее груди рукой; я впервые мял груди, а она впервые член и тут я начал спускать, орошая ее руку спермой. Таня как завороженная смотрела, как сквозь ее пальцы сочится беловато густая жидкость, отпустила руки и из головки члена ударила сперма, будто бы выстрел как из пушки в ее живот, ляжку, на пол.
      ... Таня нагнулась и стала затирать лужицу спермы, а потом то, что было на ее животе и левой ляжке. Потом достала из своей тумбочки бутылку начатого коньяка, налила пол-стакана и залпом выпила... "Вчера Ленка принесла... давай напьемся...". Все было как-то нереально, будто бы не наяву: наша обнаженность, яркий свет, будто бы это был какой-то сон, который я видел всегда, почему-то знакомый и волнующий... Горячая, янтарная жидкость коньяка разлилась по горлу, груди, животу необыкновенным теплом. Мне захотелось сказать, что - то нежное, ласковое и я вдруг сказал: "Я люблю тебя... ты очень красивая...". "Я знаю... вчера видела... и раньше, до армии видела... ты, ты если, когда хочешь, меня не стесняйся ... ладно..?" . Неожиданно заговорило радио, мы как - то вздрогнули, я подошел и обнял сестру, ее руки заскользили по ногам, спине, стиснули попку. Я целовал ее щеки, лоб, волосы, губы, шею... она шептала: "Господи, господи как хорошо... только засос не оставляй... ляг на живот ... ладно"....Она села на мои бедра, обхватив меня коленками, ее пальцы буквально раздирали мои ягодицы, мне было сладко-больно, но я хотел этого, а когда ее мизинец вошел мне в анус, я выпятил зад и сестра заскакала на мне: один ее палец был в моей попке, а другой на своем клиторе... Я повернул голову и посмотрел: груди, складки живота Тани тряслись, лицо было густо красным... ой, ой,... у... ух.. отвернись, не надо... ой - смешалось все: ее и мои вскрики, голос диктора по радио, лай собаки за окном...
      ... Мы проснулись днем. Наверное, одновременно. Она посмотрела мне в глаза, отвела взгляд и уткнулась лицом в мою грудь. Воспаленные глаза, тушь, размазанная вокруг век, бровей, запах пота, смешанный с дезодорантом и лицо - совсем близкое, рядом, потно-сальное, некрасивое от такой близости. Она закрыла глаза и я увидел волосы, белые, густо-стелящиеся по шее, на верхней губе и два больших угря на лбу у переносицы... . Не знаю почему, но я наклонился и осторожно выдавил их, потом нашел еще один у носа, потом еще у виска. Лицо Тани расслабилось. Я сдвинул простыню... . Таня была совсем голая и теперь, в свете дня, какая-то другая, пушисто-белая в животе - как у меня, у нее курчавились волоски. Я протянул руку. Таня подняла коленки и раздвинула ноги. Я щупал, гладил, её там - в промежности, между ног. Потом всунул палец и стал им двигать, Таня стала подмахивать... потише... так... вот так... ну понежнее же, Славка ... ой ... ой... ещё... так... о ..., мне стыдно... ну не смотри только... . Бугорок клитора был словно живой, влажный, теплый, липкий. Это было долго. Рука уставала, я остановился, потом делал это вновь и вновь; а потом отбросил руку и приник туда губами, - Таня забилась, закричала, вдавила мою голову в себя руками... соленые волосы в моих губах, зубах, на языке, её рука больно сдавила мой член; я приподнялся, инстинктивно стал переворачивать её на живот, сестра дергалась, не давалась, я наотмашь ударил ее по лицу, она меня, потом я её, потом заломил ей руку назад, и она закричала - дико, некрасиво, громко и перевернулась на живот, я схватил ее ягодицы и.... Член вошел. Таня вскрикнула. Я тоже. Член выскользнул, я всунул вновь, - о боже, боже...
      ... Ну вот, уже и утро. Даже не буду перечитывать, что написал... Наверное, смешно и нелепо, что сейчас напишу... но сейчас пойду на кухню, встану голым у окна и буду ждать свою "даму с собачкой", - девочку лет 14-ти, которая гуляет под этим окном с собачкой и смотрит как голый 38-ми летний мужчина вздрачивает перед ней свою страсть. Постепенно мы осмелеем, - она уже становится на бордюр, чтобы лучше видеть, а я подхожу к самому окну


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: