 |
| |
| | И Денис - не дёрнулся... а чего, собственно, было дёргаться - что и кому нужно было доказывать? Секс сам по себе - это нектар, напиток богов, и если судьба или случай наполняют этим пьянящим напитком не общепитовскую посуду, а хрустально поющие бокалы, то... не имевший никаких фобий, Денис не дёрнулся, потому что к концу "карантина" по уши влюбившийся в него Артём был, насколько это было в условиях армейского сосуществования возможно вообще, предупредителен, по-товарищески внимателен и вместе с тем ненавязчив, скупо, но уместно заботлив... а еще, как оказалось, Артём был щедро улыбчив, остроумен, находчив... и ещё он, это Артём, был симпатичен, так что это тоже сыграло свою не последнюю роль в том, что Денис не дёрнулся - в тот момент, когда Артём пошел на сближение, не рванулся от Артёма прочь... | | |
| |
|
| |
| | И тут же рука смыкается на твоих волосах, а в лицо упирается его хуй. О, сжала зубы - еще две пощечины одновременно с двух сторон по ушам так, что у боксеров это будет называться нокаут... И сквозь всхлипывание член тебе в рот...соси потаскуха, соси... сквозь плач, размазанную по щекам тушь, ввести такой дряни... и отыметь ее в рот... сделать послушной и шелковой... и в рот тебе по самые гланды... задыхаешься, но отсасывает соска... | | |
| |
|
| |
| | Я убрала душ и стала размазывать смазку по всей писе. Она стала такая сочная, такая блестящая, из нее сочился ароматный сок. Чувствую, что Машка уже не контролирует себя, я принялась теребить ее клитор двумя пальцами. Она стала часто вздыхать, кричать, схватила мою руку, дрочащую ее клитор, своей рукой и сползла в ванну. Она легла на дно ванны, и ее тело задергалось в судорогах оргазма, выгибаясь в дугу. Она что-то кричала, продолжала прижимать к своей пизде мою руку. Я уже не теребила клитор, а просто терла, сильно терла рукой ее гладкую, скользкую вульву, пытаясь запихать свои пальцы в нее поглубже. Мне хотелось трахнуть ее сильнее, я уже не думала о том, что ей может быть больно. Я хотела, чтоб она кончила от моих пальцев, как не кончала ни под одним мужиком, чтоб она орала: "Еще! Сильнее! Выеби меня!". Собственно, это она и орала, пока билась в ванной в своем сумасшедшем оргазме. | | |
| |
|
| |
| | Татьяна вновь уже привычно начинает обрабатывать самым кончиком язычка чье-то весьма достойное мужское достоинство, принимает в себя сзади другое и краем глаза видит, как Ольга с покрасневшим лицом и слезами на щеках давится огромной оглоблей, принадлежащей, скорее всего, Феде, а потом вздрагивает, как в судороге, от проникновения в ее влагалище второго сластолюбца. Потом ей уже не до того. Два поршня синхронно двигаются в ней, ее передний визави постанывает, задний смачно хэкает. И ей уже даже приятно. А впереди - водичка! Минеральная! Чистая! Ледяная! С пузырьками! | | |
| |
|
Рассказ №18176
|
