 |
| |
| | Правило пятое. А вот в постели Мишу ласкать придется очень часто. Чуть ли не каждый день. Но, только определенным образом. Пристроившись рядом, Лера должна поддрачивать его писюн, ласково внушая, что ничего плохого в чужих мужчинах нет. И, как только Михаил начнет нервничать и перестанет слушать, сразу усиливать мастурбацию. А как только его член будет готов взорваться, мастурбацию необходимо приостанавливать. Но сразу после оргазма все разговоры на подобные темы прекращать, кокетливо ускользая. Дрочить член мужу необходимо как можно дольше, вызывая ассоциацию "возбуждение и удовольствие равно чужой мужик". | | |
| |
|
| |
| | Соски терлись об меня и казались невероятно твердыми, едва не царапая кожу. Мамино дыхание вперемешку со стонами звучало прямо у меня над ухом. Я не выдержал и поцеловал ее. Она словно только этого и ждала. Мы сцепились языками, ее губы находились в постоянном движении, как и мои. Член проваливался в нее свободно, но на полпути мышцы влагалища сжимались и дальше приходилось проталкивать его, прилагая усилия. Это был самый сладостный момент, преодолеть сопротивление и дойти до конца, коснувшись ее лобка своим. Мама кончила, сдавив меня в объятиях. Потом, почти сразу, еще раз. Тут и я разрядился в нее, почувствовав небывалое облегчение. | | |
| |
|
| |
| | Закончив она взяла поводок и повела меня за собой в гостиную. Там она села на диван, а меня поставила на колени возле своих ног. Я стоял на коленях, туго связанный с кляпом во рту и смотрел на свою похитительницу, вернее сказать хозяйку. Именно так, ведь теперь я полностью зависел от неё. Она сломала меня морально, и полностью подчинила своей воле. Так я стал жить у нее в плену, смирительную рубашку с меня снимали только раз в неделю, и то когда приходила Катя и обе женщины крепко удерживая меня вдвоём мыли в душе. Затем снова одевали на меня эту кожаную сбрую. Днём, пока Лены не было дома, я лежал в спальном мешке, туго стянутый и с застегнутым капюшоном, это по словам Лены было методом укрощения. Если моя хозяйка приходила домой в плохом настроении, она могла оттрахать меня страпоном или заставить вылизывать её киску. | | |
| |
|
| |
| | С этими словами Ирка вытащила из кармана два длинных птичьих перышка. Несчастным пленницам начали щекотать пятки. Мадина Талгатовна с детства боялась щекотки, и для нее это было страшной пыткой. Махаббат приходилось не легче. Беспомощные жертвы извивались на полу, заходились в приступах смеха, еще больше распаляя мучителей. Через несколько минут Мадина в крик молила о пощаде, Махаббат просто орала и пыталась лягаться, но Нинка крепко прижала ей связанные ноги к полу. Мадине казалось, что она сходит с ума. | | |
| |
|
Рассказ №18335
|
