Рассказ №18456 (страница 2)

     - Ну так в чём проблема? За кустик вон зайди да писий.
     - Ага, а мне одной страшно! Мне брат говорил, что там чудовища живут, и они писиющих детей едят, если дети одни писить ходят!
     Я подумал, что Светин брат - просто придурок. Ну как можно рассказывать девочке такие глупости?
     А Света между тем вцепилась в мою руку мёртвой хваткой:
     - Ну Ромочка, ну пойди со мной! Ну пожалуйста! А то я сейчас прямо тут обписиюсь!
     Я едва не задохнулся от предвкушения сладкого зрелища. Конечно, мне не раз и не два доводилось видеть писиющих девочек - и в нашем дворе, и в садиках, за которыми я наблюдал. Но то были совсем малышки, не старше трёх-четырёх лет, потом они начинали стесняться. А тут шанс увидеть писиющую первоклассницу! А может, не только увидеть? У меня была давняя мечта - помочь какой-нибудь девочке в этом деле. И я решил её исполнить. Я завёл Свету за кусты (слава богу, достаточно густые и высокие) , повернул её спиной к себе, поднял подол платьица и снял ей трусики до колен.
     Светлячок неуверенно запротестовала:
     - Ну, я же сама умею...
     - Я знаю, - ответил я и взял её под коленки, как обычно держат малышек, чтобы они пописили. Светина спинка удобно опёрлась на мою грудь, ножки высоко задраны, попа свесилась вниз. - Давай, писий.
     С этими словами я стал смотреть Свете через плечо, между разведённых ножек.
     Животик девочки слегка напрягся, в центре писюшки произошло едва уловимое движение, а потом оттуда полилась светло-жёлтая струйка с довольно сильным напором. Светлячок вздохнула от облегчения, на лице появилось выражение блаженства - видимо, ей действительно очень сильно хотелось.
     Боже, какое же это счастье - держать на руках маленькую девочку, которая тебе полностью доверяет всей своей чистой детской душой! Конечно, девочка не такая уж и маленькая, да и не такая уж лёгкая, если на то пошло - килограмм восемнадцать, а то и все двадцать - но всё равно это счастье...
     Мимо нас, держась за руки, прошли парень с девушкой, и меня словно обдало холодом. Я так и представил, как парень схватит меня за шкирку и рявкнет: "Ты что делаешь, падла?!" Но ничего этого не случилось - они понимающе отвернулись и пошли дальше.
     Струйка ослабла, , потом превратилась в отдельные капли, а потом закончилась.
     - Всё! - радостно объявила Светлячок.
     - Ну, давай трусики одевать, если всё... - Я поставил её на землю, развернул лицом к себе и взялся за резинку трусиков.
     - Подожди! - остановила меня девочка. - А писю вытереть?
     Я удивился:
     - А что - это надо?
     - Конечно, надо! Мама говорит, что нужно всегда писю вытирать, тогда трусики чистыми останутся. У тебя бумажка есть? Мне аж на попу натекло!
     Бумажки у меня не было. Зато был носовой платок. "Ради такого дела не жалко", - подумал я и достал его из кармана. Светлячок задрала своё короткое платьице до груди. Под платьицем была довольно длинная белая маечка, закрывающая мне обзор. Света подняла и её. Как заворожённый, я посмотрел на её по-детски выпяченный животик с впадинкой пупка, на припухлость плотно сомкнутых губок писюшки, на которых действительно остались капельки. Тело девочки было совершенным. Детского складчатого жирка у неё не было, но и худышкой её назвать было нельзя. Передо мною было Совершенство.
     Моя рука, держащая платок, слегка дрожала. Я впервые, можно сказать, прикоснулся к Тайне. Голову сверлила мысль: "Только бы не надавить слишком сильно... не причинить боли, не спугнуть, не обидеть"... Сделав над собой усилие, я прижал платок к Светиной писюшке.
     Света тихонько охнула.
     - Ты что, Светлячок? - испугался я. - Больно?
     - Нет... мне очень приятно...
     Я аккуратно промокнул девочке писюшку, внутреннюю поверхность бёдер и попу (действительно, ей немного натекло даже туда) . Потом, не удержавшись, поцеловал в правую щёчку. Потом - в левую. А потом, повинуясь безотчётному порыву, поцеловал в животик, возле пупка. Светлячок улыбнулась, и я стал одевать ей трусики.
     - А меня Юра тоже так целует, когда писить водит, - сообщила Светлячок, когда я заправлял ей маечку в трусики. - В живот, совсем как ты сейчас.
     - А кто это - Юра? - спросил я.
     - Это мой брат. Ему уже знаешь, сколько лет - двенадцать! Только он меня не держит - говорит, что я тяжёлая.
     - А как же он тебя писить водит, если не держит?
     - Если дома, то я с Юрой в туалет иду, он мне трусики снимает, я на унитаз сажусь и писию. А если на улице - то я вот так сажусь, - Светлячок грациозно присела на корточки, - а Юра мне трусики держит, чтобы я их не обписила. А мама говорит, что так неправильно, что я сама должна всё делать, потому что уже большая.
     - А как тебе больше нравится? - спросил я, сам не зная, зачем.
     - Когда ты меня держал - это было лучше всего, - уверенно ответила девочка. - Меня ещё никогда не держали!
     Я поправил ей платьице, мы вышли из-за кустов на аллею и пошли дальше.
     По дороге Светлячок ещё два раза хотела пописить. И снова я наслаждался видом её голенького тела и в особенности видом очаровательной писюшки. Наконец мы добрались до улицы Южной - и сразу же увидели Максима Александровича.
     - Дядя Максим! - закричала Светлячок, бросаясь к нему. - Я потерялась, а Рома меня нашёл! Он меня спас!
     Максим Александрович подошёл ко мне и крепко пожал руку:
     - Спасибо тебе, парень! Ты представляешь: только отвернулись - её уже нет!
     - Дети, они такие, - улыбнулся я, в который раз жалея, что у меня нет сестрёнки. - Ладно, Максим Саныч, я пошёл.
     - Да куда ж ты! - воскликнул он. - Зайди хоть, чаю попей!
     - Да нет, Максим Саныч, спасибо - но я пойду. Домой надо. - Мне хотелось зайти в свою комнату, лечь на кровать и перебрать в памяти каждую минуту, проведённую со Светой. - Пока, Светлячок!
     Светлячок вдруг подбежала ко мне и протянула обе руки. Я наклонился. Девочка обняла меня за шею, словно я был её родным братом, сочно поцеловала меня в щёку и прошептала:
     - Рома, а давай я завтра опять потеряюсь?
     - Зачем? - удивился я.
     - Чтобы ты меня снова нашёл!


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: