 |
| |
| | Я был счастлив, это мой первый раз, я этого осень хотел, я ждал этого. . Когда он закончил, я повернулся к нему, и посмотрел в глаза, тот с стеснительным взглядом улыбнулся мне и сел на корточки. . Его рука нежно дотронулась до моего члена, я почувствовал его губы. . В этот момент я забыл реальность. . Потерял разум. . Прошло 7 минут. . он вставая с колен, взял мою руку и положил на свой член. . Испугавшись за мой стеснительный взгляд, он спросил у меня: "Ты доверяешь мне?" | | |
| |
|
| |
| | Она принесла смазку, дала мне, встала раком. Я намазал ее анус смазкой, ввел палец, затем два и начал потихоньку вводить член. Она приятно стонала, вскоре мой член входил в ее анальное отверстие по самые яйца! Почувствовав, что я скоро кончаю, она закричала: Кончите мне на лицо! Я вынул член, она повернулась, и наконец я выстрелил! Да, так обильно я не кончал! Она открыла ротик, и часть струи попала ей в рот! | | |
| |
|
| |
| | Я спустил трусы до колен и они мягким комком свалились на пол. Подойдя к скамейке, я лег на нее животом и (как Ленька до того) до ломоты в. пальцах стиснул ее край. Над головой свистнуло и попу пронзило резкой болью. Куда там розге, а тем более ремню! Резиновая скакалка при ударе сначала растягивалась, захватывая кожу, а потом сжималась, причиняя дополнительную боль. Я захватил зубами тыльную сторону ладони, чтобы не кричать, пока скакалка раз за разом высекала на моей многострадальной попе педагогические скрижали. Вдруг, вместо очередного, одиннадцатого, удара я услышал: | | |
| |
|
| |
| | Я упал на спину, НЕ прошло и мгновения как она стянула с меня шорты вместе с трусам, После чего оседлала меня подобрав сарафан, Так как она была без трусов, я увидел волос у неё на лобке. Не говоря ничего она направила член во влагалище и села на него, Он вошёл легко, так как там было влажно тепло и скользко. Она закрыла глаза, упираясь мне в грудь руками стала сама двигаться на мне. Это продолжалось пару минут потом она прижалась ко мне и завалилась на бок, Я перевернулся и лёг на неё, стал продолжать уже я. Она, поджав ноги, громко издавала стоны. , ухватившись руками за траву, что меня сильно пугало, так как рядом могли быть люди. Потом она сжалась как пружина, живот её напрягся как камень, она сжала зубы так что её лицо всё перекосилось. Затем я почувствовал как что то погладило мне низ живота, что то тёплое, потом ещё и ещё. Приподнявшись я увидел как из неё выскакивает прозрачная жидкость с огромным напором обливая меня.
Я подумал, что она кончая уссалась. Что чуть поломало мне настроение, Но я продолжал даже когда она распластавшись лежала на траве в своей мочи раскидав руки и ноги. Когда кончил, я сразу натянул мокрые шорты и пошёл в Дон. Через минут пять она тоже встала и в сарафане зашла в Дон. Мы купались не разговаривая друг с другом, Она выйдя из воды, сняла сарафан, выжмала его и расстелив на траве опять зашла в воду. Я последовал её примеру с футболкой и шортами оставшись в трусах. Она не стесняясь полоскалась голой то выходя по пояс то опять опускалась по шею под воду. Так мы пробыли в воде до темна, затем набросив на себя ещё мокрое, пошли в лагерь, я в автобус она в домик. НА другой день она вела так как будто ничего не было. А вечером я всех отвёз по домам. В понедельник было тоже самое. Никаких даже намёков на то, что было. | | |
| |
|
Рассказ №18487 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 11/08/2016
Прочитано раз: 37839 (за неделю: 16)
Рейтинг: 76% (за неделю: 0%)
Цитата: "Надо мной склонилось лицо, в котором я узрел матушку Доминику, и сейчас это лицо было не строгим и смиренным, а похотливым и греховным, и, чёрт меня дери, оно было прекрасным. Да и движения рук у неё и впрямь были плавными. Проклятая животная первобытная страсть отняла всю волю к сопротивлению. Блаженство по всему моему телу предательски расползалось и парализовало начисто. Я расслабился и тяжело засопел. Я буквально видел, как с десяток инквизиторов, увешанных пыточными приспособлениями смотрят на меня с потолка и грозят указательными перстами. Руки, державшие меня отпустили, осталась только та, что на чреслах и та, что на лице. Она освободила мне рот, но не спешила убираться с лица, гладя меня за бритые щёки. Сопротивляться я уже не мог и подлые девки это прекрасно знали. Красивое лицо мамаши Доминики всё приближалось и я услышал сладкий шёпот:..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
... Наутро я стоял в апартаментах матушки Доминики.
- Как тебе спалось, сын мой? - заботливо спросила она, снова облачённая в белые одежды и сохраняя сторгость на лице.
- Хорошо, матушка - смиренно отвечал я.
- Снилось ли тебе что-нибудь?
- Нет матушка, я спал как убитый - в моём ответе звучала неуверенность и я чувствовал, что опять предательски краснею.
- Ну раз ты отдохнул, то отправляйся в путь, твоя лошадь ждёт тебя внизу во дворе - ну а это - она вложила мне в руку свиток поменьше - отдашь его преподобию.
И тут она погладила меня по щеке и уже шёпотом добавила:
- Скоро увидимся, надеюсь.
И я покраснел уже полностью. Оказавшись во дворе я еле доплёлся до лошади и с трудом забрался в седло. Всё тело ныло и хотелсь спать. Я засунул свиток за пазуху и отправился в обратный путь. Я вернулся к вечерней молитве и поплёлся в покои его преподобия. Он был явно занят и изучал какие-то бумаги. Увидев меня со свитком, он молча пальцем указал на стол, а затем махнул рукой - мол не мешай. Я молча оставил на столе свиток и перстень и удалился.
Три дня я усердно молился. Мне было стыдно и я готов был провалиться в преисподнюю, хотя греховные мысли назойливо так и лезли в мою голову. Я старался никому не попадаться на глаза. Мне казалось, что все смотрят мне вслед и тычут пальцем, мол, вот он, падший в плотский грех, у-ууу! На чевёртый день мысли о греховном прелюбодействе начали отступать и на душе стало легче.
Меня нашёл посыльный служка, когда я подстригал кусты.
- Тебя призывает его преподобие - сказал он.
- Зачем? - спросил я и смутное беспокойство зашевелилось где-то в глубине души.
- Иди и узнаешь - ответил он и, поклонившись, ушёл.
Отец Эрмин сидел за столом и скрипел пером. Когда я появился, он поднял голову и вперил в меня свой тяжёлый взгляд. Я почувствовал, как от страха затряслись даже пятки.
- Ты отвезёшь послание матушке Доминике - замогильным голосом произнёс он - дорога тебе известна - он опять склонился над папирусом и продолжил писать.
- Ваше преподобие, а можно мне не ехать туда? - взмолился я - может быть послание передаст другой послушник? - и уже шёпотом добавил - ко мне пытались там приставать и у меня зародились сомнения...
Вообще-то зря я это сказал. Он поднял голову и выражение его лица приобрело черты самого Мефистофеля. Он медленно встал и навис надо мной соборной башней.
- Как смеешь ты, сопливый смерд, подвергать сомнению незыблемые догмы святой инквизиции и своей вонючей ересью пытаться осквернить абсолютную святость стен обители матушки Доминики!
Он приблизл своё лицо к моему и дышал на меня чесноком.
- Я только хотел сказать... . Я-я не хотел оскорбить... - мои губы затряслись и я замолчал.
Отец Эрмин вновь просверлил меня жёлчным взглядом. Затем его тяжёлый кулак с грохотом опустился на стол, и все предметы и принадлежности на нём со звоном подпрыгнули. Тяжёлый крест на стене за его спиной покачнулся. И тут я понял - придётся ехать...
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также:»
»
»
»
|
