 |
| |
| | Она смотрела время от времени, подтащив его голову к своему лицу и целуя его. Его в лицо в его губы страстно и дико. Глядя полузакаченными своими карими в бешенной радости и удовольствии глазами в его совершенно закаченные под верхние веки широко открытые как у мертвеца синие глаза и приоткрытый в стоне и любовных страданиях рот, языком вылизывая как хищница его гладкий молодого двадцатилетнего ангела мальчишки щеки и с глубокой ямочкой подбородок. | | |
| |
|
| |
| | слу-у-шай, а давай приколемся - давай прикинемся, что мы голубые, и - стоя в ожидании автобуса - в предвкушении повторения вчерашнего дня, я буду нежно смотреть на тебя влюблёнными глазами, и ладонь моя как бы непроизвольно и оттого неопровержимо естественно будет скользить сверху вниз по твоей упругой, обтянутой джинсами попке, а ты, приблизив своё лицо к моему, вжимаясь горячей твердостью паха в моё бедро, будешь что-то тихо шептать мне в ответ на мои молчаливые прикосновения, вплетая жаркое своё дыхание в тёплый ветер апрельского вечера, и - упоенные нашей любовью, никого не замечая вокруг, мы будем стоять на фоне пламенеющего заката под одиноко торчащим козырьком продуваемой всеми ветрами автобусной остановки, и стоящие рядом с нами в ожидании автобуса люди будут коситься на нас, словно мы с тобой - сказочные, им неведомые инопланетяне, невесть как занесенные из другой Галактики на эту пыльную городскую окраину, - они будут пялить на нас, прижимающихся друг к другу, глаза, а нам не будет до них никакого дела... - юные и счастливый, мы будем неотрывно смотреть друг на друга, упиваясь весной и любовью, и, когда подойдёт автобус, мы запрыгнем в его урчащее чрево и, по-прежнему никого не замечая вокруг, уедем куда-нибудь, на квартиру или на дачу - туда, где на тысячи световых лет никого не будет вокруг, и там, за пределами скучного "здравого смысла", мы будем всю ночь вдохновенно любить друг друга, с юной неутомимостью снова и снова поочередно подставляя один другому свои молодые ненасытимые попки, и лишь когда за окном забрезжит рассвет, опустошенные и счастливые, с опухшими членами и полуоткрытыми норками, прижимаясь друг к другу, мы уснем под одним одеялом, на двоих разделив одну подушку, - слушай, давай приколемся, что мы голубые! . . | | |
| |
|
| |
| | Видя такое, остатки горобоичей пустились бежать. И тут вышел на первый план Медведко, чтобы пожинать плоды победы. Убитых и просто раненных стаскивали к толстому бревну на краю поляны и раздевали до гола - ничего не должно пропадать! А потом началась работа палача-мясника. Каждого укладывали шеей на бревно. И сам Медведко с кряканьем и уханьем отрубал головы. Фигурально говоря, военная сила противника была обезглавлена. "Фенита ля комедия!". | | |
| |
|
| |
| | - Ну, чего ты так дергаешься? . . Просто, мы всем пацанам в вашем классе делаем нормальную секс-ориентацию, что б всегда хотели только девочек! - щепнула сидящая на груди - Ты ведь, кажется, никогда еще не кончал и дрочкой не занимался? . . Вот и хорошо, правильно, кончишь первый раз от девочки - будешь всю жизнь "гетеро"... Марина, ну давай ты быстрее, что ли! | | |
| |
|
Рассказ №19141
|
