Рассказ №19545

     Выйдя из Светкиной квартиры, мы с матерью, прямиком направились к дому, местной самогнщицы, бабки Спиридонихи. Жила бабка не в самом посёлке, где в ряд стояли однотипные, щитовые дома на двух хозяев. А в старой деревне, через асфальтированную дорогу, разделяющую " новое село", с конторой, школой и магазином, от частных домов, деревенских жителей. Которые жили в Маниловке, задолго до того как образовался колхоз и " новый посёлок". Дом бабки Спиридонихи, был виден из далека, блистая свежей, зелёной крышей из металлочерепицы. Видно дела у самогонщицы, шли неплохо, раз она "осилила" такую крышу, ведь даже у председателя колхоза Кабанова, дом был крыт, обычным шифером. Как и большинство домов в " новом посёлке", металлочерепица, была в нашем колхозе, ещё в новинку и дома с такими крышами как у Спиридонихи, можно было по пальцам пересчитать. В основном они принадлежали, богатым московским дачниками, которые каждое лето, приезжали в Маниловку, подышать свежым деревенским воздухом и пособирать, в местных лесах, грибочков с ягодами.
     
     То что, в этом добротном доме, из красного обожжённого кирпича, построенном ещё при царе, судя по кирпичной кладке над окнами, живёт самогонщица. Было заметно уже на подходе к нему, по раскиданным на притоптанной траве, бутылкам, многочисленным окуркам и самодельным бумажным пробкам из газет. Которыми в деревне, затыкали бутылки с самогоном. Причём у каждой самогонщицы, был особый стиль, сворачивания бумажных пробок, у бабки Спиридонихи, они были короткие и туго словно машинкой скрученные. Мать сразу узнавала по пробкам на бутылках, откуда отец, приносил домой самогон. И когда видела, короткую туго скрученную пробку, поносила бабку Спиридониху, последними словами. За то что она спаивает её мужа.
     
     Но к чести, старой самогонщицы, можно было отнести то, что она не травила, местных мужиков, паленым спиртом, не " химичила" добавляя в самогон, дешёвый технический спирт. Как это делали молодые самогонщицы у нас на посёлке, бодяжа самогонку, спиртом " Кирюша" от которого уже с десяток, деревенских выпивох, отправились " в гости" к апостолу Петру. По этому, тропинка к дому Спиридонихи, была основательно вытоптана ногами местных алкашей, про которую можно смело сказать. " Сюда не зарастет народная тропа", да и в плане выпить не отходя от " кассы" дом бабки Спиридонихи, был идеальным местом, особенно летом, расположенный в окружении, раскидистых лозин, в тени которых, так удобно посидеть в жару и выпить бутылочку. Тем более, что закуска, свисала прямо из за забора, бабкиного сада, в виде яблок и груш.
     
     - Открывай Михеевна, своих не узнаешь?
     - Заорала мать сквозь забор, встав на носки, пытаясь заглянуть через, высокий, деревянный забор, внутрь дома. Дом бабки Спиридонихи, как и положено, успешной самогонщице, был огорожен, забором, с наглухо закрытой калиткой. Правда на калитке, с обратной стороны, висел звонок, но сколько бы мы с матерью на него не нажимали, из дома никто не выходил. Видно алкаши, которые ходили к бабке за " дозой", знали особый код, нажатия дверного звонка, по звуку которого Спиридониха, определяла кто к ней пришёл, свои или чужие. Ведь в гости к самогонщице, могли нагрянуть и менты, которые с недавнего времени, стали рыскать по деревне, в надежде поживиться, поймав с поличным владелицу домашней винокурни.
     
     Хотя гнать для себя самогон, закон не запрещает, но продавать его нельзя, за это уже шла статья, правда административная, но все же статья. Штраф в 15 тысяч рублей на первый раз или общественные работы. Не так давно у нас на посёлке, менты подловили, самогонщицу, тётю Веру, подослав к ней с "меченой бутылкой, " засланного казачка" , мужика с пропитым лицом. Не местного, видно привезли из райцентра, та продала ему бутылку и следом к ней в дом зашла милиция. В итоге толстая, неповоротливая тётя Вера, неделю ездила в райцентр, мести улицы.
     
     - Эрна, ты что ли?
     Наконец услышали мы из за калитки, грубоватый голос хозяйки дома, которая вышла на крики матери и лай собаки.
     - Да я Михеевна, открывай не бойся? - За бутылкой к тебе пришла.
     -Сказала мать, через калитку, которая как и забор, была плотно обшита, деревянными досками, покрашенными в красный цвет.
     - Проходи, проходи, подруга, давненько тебя не видела?
     - А ты и с дочкой?
     Увидев меня за спиной матери, спросила Спиридониха, с интересом смотря на меня и на мать, сменившую цвет волос.
     
     - Здрасте, тёть Нин!
     Поздоровалась я с пожилой женщиной, которую бабкой то назвать, можно разве, что по годам. Самогонщице было шестьдесят лет, но выглядела она на все пятьдесят. Моложавая, крупная женщина, с лицом, сохранившим остатки былой красоты. В молодости, Спиридониха, была первой красавицей на деревне, но замуж она так и не вышла, парни боялись ее силы. Однажды на " Троицу" молодая Спиридониха, взяла в руки оглоблю и загнала в пруд, шестерых взрослых мужиков. С тех пор, парни стали ее бояться и обходить стороной. Да и сейчас бабка была ещё сильна, это знали и ее клиенты, местные пропойцы, которые хоть и выпивали, возле её дома, но никогда не хулиганили и ничего не ломали.
     
     - Здравствуй, здравствуй Лена, вы прям обе красавицы, хоть замуж вас отдавай.
     - У тебя вроде, раньше чёрные волосы, были Эрна?
     Спросила у моей матери Спиридониха, пропуская нас в дом, из сеней которого остро шёл сивушный запах. Видно бабка гнала самогон, вот и не открывала долго.
     - Да были Михеевна, да сплыли, новую жизнь хочу начать, вот и покрасилась.
     - Я сегодня заявление на расчёт подала, надоело за копейки на ферме, коров доить.
     - Решила, обмыть это дело и к тебе по дороге зашла.
     
     Мать хоть за глаза и поносила Спиридониху, последними словами, дома при муже. Но они были подругами, ведь ещё недавно, Спиридониха, работала на той же ферме, что и мать, доила коров. Но потом бросила это гиблое дело и занялась, более прибыльным, стала торговать самогонкой.
     - Ну и правильно Эрна, я тебе давно говорила, что с твоей внешностью на ферме, делать нечего.
     - Тебе, Эрна, мужика хорошего надо найти, с деньгами а не то что, твой Толик. - Совсем спился, на день ко мне по два раза за бутылкой приходит. - Я уже его гоню, так он все равно идёт. - Да и не дашь ему, так он друзей пришлет, алкаш хренов.
     
     Засмеялась Спиридониха, обнажая золотые коронки, на крепких белых, словно у молодой зубах.
     - Ой и не говори Михеевна, каждый день " на рогах" домой приходит. - И где только, деньги на бутылку находит?
     - Не иначе как с базы, солярку воруют и продают?
     - Нарочно попричитала мать, подруге на своего мужа, пропойцу. Хотя она знала, что ее Толика, теперь от пьянки, только могила исправит. Сколько раз она его кодировала, не счесть и все равно он запивал, после кодировки.
     
     - Ты это подруга, налей мне литровочку из " общего котла", для моего благоверного, а бутылочку из той самогонки, что для себя гонишь, для меня.
     - Мать отдала Спиридонихе 300 рублей и та взяв деньги, скрылась за дверь ведущую в кухню, из за которой, шёл острый сивушный запах, свежевыгоняемого самогона.
     - На держи Эрна, это для твоего Толика, а это для тебя, на лимонных корках, настоянная.
     
     - Бабка, передала матери, полторашку с мутноватым пойлом для ее мужа и бутылку, с приятной на цвет, самогонкой, настоянной по словам Спиридонихи, на лимонных корках. У каждой самогонщицы в нашем селе, да я думаю не только в нашем, в наличии, была самогонка, та что гналась на продажу " общак" и та что выгонялась для себя.
     
     Хотя, некоторые, особо ушлые, " труженницы" домашних винокурень, имели у себя в наличии, не два вида самогонки, как обычно. А целых три, " общак" " для себя" и " послед" противный вонючий самогон, его по идее, нужно было выливать в помои, так как он выгонялся последним и имел повышенное содержание сивушных масел. Но у опытных самогонщиц, все шло в дело, даже " послед" который, продавался, самым пропитым алкашам или в стельку пьяным, мужиками, которые на утро и не будут помнить, у кого такое поганое пойло брали.
     
     - Точно для себя гнала Михеевна? - Мать, придирчиво, открыла пробку и понюхала, содержимое бутылки.
     - Обижаешь Петровна, подруга моя дорогая, разве я тебе, плохую продам?
     - А вообще, давайте за стол в зал проходите, отметим твой Эрна, расчёт с колхоза.
     - Сказала Спиридониха и решительно, потащила, меня и мамашу в зал. Хотя мы с Эрной, уже были поддатые, выпив в гостях у моей одноклассницы, бутылку водки на троих и по банке пива. Отказать, бабе Нине, мы не могли, да и не хотели ее обидеть, своим отказом.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также: