 |
| |
| | Я начал целовать ее набухшие губки и лобок. Слегка посасывая клитор, я беспокоил его легкими прикосновениями языка, стараясь прикасаться к нему со всех сторон. Танино дыхание уже сменилось на более шумное, одной рукой она гладила меня по голове, время от времени надавливая немного на затылок и подаваясь лобком мне навстречу, стараясь притиснуть мои язык и губы сильнее к своим прелестям, другой рукой теребила сосок груди. Быстро-быстро работая языком в окончательно намокшем влагалище, чувствуя вкус Таниных соков, я все втискивался, все вжимался в нее языком, губами, и даже чуть-чуть, очень аккуратно, покусывал клитор. Мои старания не оказались напрасными. Татьяна часто-часто задышала, активнее задвигала попкой, сильно сжала мою голову своими бедрами, отпустила, и простонала: - Димочка, миленький, войди в меня, я сейчас кончу! Мне уже и самому не терпелось оказаться внутри Татьяны. Я начал подниматься с поцелуями все выше и выше, от лобка к пупку, от пупка к груди, где, разумеется, задержался на пару секунд, работая над сосками. Таня сама дотянулась до моего члена, обхватила его ствол пальчиками, и, раскинув ноги, направила головку между своих губок. Повинуясь движению моих будер, член как по маслу на всю свою длину вошел в горячее влажное нутро, уперевшись головкой в шейку матки. Танечка, заахав тоненьким голоском, начала кончать, двумя руками схватившись за мои ягодицы и вжимая меня в свою промежность. Её голова заметалась по постели, тело выгнулось дугой, по нему пошли судороги, сопровождающиеся сильными сокращениями влагалища, плотно охватившего мой член. Танин оргазм оказался последней каплей в переполненной чаше терпения моего перевозбужденного сознания. Я мгновенно увеличил темп, и, больше ни капли не сдерживаясь, начал самозабвенно добивать Таню, долбя головкой члена по входу в её маточку.! Пожирая глазами выгибающееся подо мной тело, я чувствовал, как член где-то у основания налился сладкой болью... и забился в конвульсиях внутри Таниной пещерки, выстреливая струями горячей спермы, казалось, в самую матку. Двигаясь какое-то время по инерции внутри Тани, я лежал на ней и крепко сжимал её в объятиях, слушая её стоны, ощущая всем телом, и особенно членом, как ей хорошо. Судорожные подергивания постепенно становились все реже и слабее, и наконец, дернувшись последний раз, она замерла, полностью расслабленная. Я сполз с Тани и лег на кровать, обняв и прижав её к себе, а она, примостившись рядышком и положив голову мне на плечо, и, натянув на нас простыню, затихла и удовлетворенно засопела, уткнувшись мне носом в шею. Я, довольный, тоже задремал с устатку. | | |
| |
|
| |
| | В последующие полтора часа мальчик еще более жестко и изощренно насиловал Дашу - он ебал ее по-собачьи; трахал в рот своим членом и одновременно - резиновыми членами в обе дырки; включал на полную мощность вибратор у ней в попке и одновременно обрабатывал влагалище языком, а ротик - членом и яйцами; насаживал ее на свой член сверху, посадив спиной к себе и тянул за волосы с такой силой, что Даша выгибалась дугой, а мальчик при этом грубо лапал ее грудь... и с каждым разом Даша все больше и больше поражалась его фантазии. | | |
| |
|
| |
| | Осторожно спускаю с нее трусики, стремясь продлить приятное томление. Великолепие обнажения: у нее изумительная задница, округлая, величественная, упругая, - глаз не оторвать. Вцепился зубами в черные трусики, отделанные кружевами, и потянул их вниз, помогая нетерпеливыми пальцами. Красивый треугольник чернее ночи. Волосы вьющиеся, короткие, аккуратно подстриженные, лоснящиеся. Потерся губами о лобковую часть телки в поисках драгоценных камней и с наслаждением вдыхал чудесный запах свежесрезанного папоротника. У меня закружилась голова. Раздвинул стройные ножки и с жадностью прильнул губами к секрету животворного источника. Слышал над собой сладострастные стоны. Инга бесилась от плотской дрожи, запустила цепкие пальцы в мою шевелюру и тащила за волосы: "Чего ждешь? Возьми меня в задницу!" | | |
| |
|
| |
| | Вот что странно - он мне в рот не давал никогда. Лизать позволял - член, яйца. А вот сосать ни-ни. Потом уже, позже, его спросила - почему? Он ответил, что не должна женщина иметь власть над мужчиной. А яйца у него как у слона - громадные! Не видела еще таких. Вот, и кончил он мне тогда в рот, но не вставлял - с расстояния. Потом рабочие пришли. Он им что-то сказал на своём. Они в комнату не заходили. Все тихо было. Я и подняться не могу - попа горит огнем. Потом все же встала, пошла мыться. Они мне только "здрасти" сказали и глаза не поднимают. А бригадир стоит и командует. | | |
| |
|
Рассказ №19799 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 27/10/2017
Прочитано раз: 42943 (за неделю: 17)
Рейтинг: 51% (за неделю: 0%)
Цитата: "Мы не тратили время на прелюдии, оба чувствуя, что кончим вот-вот. Поэтому мы с Дарьей сразу вцепились Насте в соски, я пальцами, а Дашка так даже ногтями. Соски у Насти оказались совсем непохожи на Дашенькины - темные и твердые, но тоже налитые кровью и горячие. Настя сначала просто улыбнулась, но руки у нее были заняты, и отпускать наши с Дашей возбужденные органы она не собиралась, понимая, что мы тут же бросимся друг к другу, и я Дашеньку, чего доброго и правда забрызгаю. Поэтому Настя продолжала нас теребить, приговаривая поначалу насмешливо:..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Я чуть не упал от внезапного и сладостного пожатия ее руки, Дашенька взвизгнула и заплясала на цыпочках. А потом вдруг прошептала:
- Сережа, Сереженька! Давай вместе, а?
- Давай, - согласился я, чувствуя, что терпеть дальше смогу недолго. Но Даша, оказывается предлагала мне совсем другое. У нее еще хватило сил и присутствия духа протянуть руку и расстегнуть пуговку туго натянутого на Настиной груди халатика.
Откуда Дашка догадалась, что под халатиком ничего нет, до сих пор понять не могу.
Мы не тратили время на прелюдии, оба чувствуя, что кончим вот-вот. Поэтому мы с Дарьей сразу вцепились Насте в соски, я пальцами, а Дашка так даже ногтями. Соски у Насти оказались совсем непохожи на Дашенькины - темные и твердые, но тоже налитые кровью и горячие. Настя сначала просто улыбнулась, но руки у нее были заняты, и отпускать наши с Дашей возбужденные органы она не собиралась, понимая, что мы тут же бросимся друг к другу, и я Дашеньку, чего доброго и правда забрызгаю. Поэтому Настя продолжала нас теребить, приговаривая поначалу насмешливо:
- Ага: Ответный удар по буферам старшей вожатой: О, какая боль, Дашенька! О, Сережа, ты настоящий джентльмен: Ну ребята, мне просто стыдно: Я вам доброе дело, я вам от всей души: А вы меня: Защупать решили, да, милые мои? Милые: Милые: Даша, правда больно. Ой, Дашенька, Сережа тебя догнал, тоже ногтями: Ой: Да блин: Если кто зайдет за аспирином, меня не похвалят. Стоит тут Настя с голыми титьками, и ждет, когда ее школьники кончат: Или когда она сама: Ребята: Вы допроситесь: Вы честное слово: Ой, не могу: Ой, что ж вы делаете? Что ж вы со мной ребята делаете: Я же сейчас вас отпущу: Я же: Я же: Пусти титьку, пожалуйста. Очень прошу. Очень: Очень: Мне тоже хочется, я же тоже живая: Дарья, ну из женской солидарности: Сереженька, я тебя вчера пожалела, пожалей меня теперь: Ой: Ой: Пожалеют они как же: Мой авторитет вожатой: Сейчас на куски разлетится: Ну ребята, я же хотела как лучше вам: а лучше-то: Мне: Мне: Ой, мне: Ой, больно: Ой, как больно, и как хорошо-то: Дашенька: Сереженька:
Дашка обняла Настю свободной рукой и тесно прижалась к ней, я последовал ее примеру: Настя закрыла глаза и задышала, почти не двигая руками, в которых по-прежнему отдыхали мой член и Дашкина пизда. Настя застонала и притиснулась, так втроем мы стояли почти минуту, чувствуя, как она дрожит, не произнося больше ни слова.
- Милые мои: - сказала Настя через минуту, и голос у нее стал теперь не просто ласковый, а заботливый и нежный: - Вы такие классные оба, что я два раза кончила с вами. Теперь по справедливости остается только одно. Дашенька, закрой глаза и раздвинь ножки. И ничего не бойся. Это очень больно, но это проходит, когда кончишь.
Даша кивнула. Она поняла, что сейчас будет, и не возразила ни словом.
Сначала ее стукнула Настя, чтобы я запомнил, куда нужно попасть костяшками кулака. Потом я повторил. Даша плакала минуту, гладила нам обоим руки и только повторяла:
- Сегодня счет два-два! Моя пизда против Сережиных шаров. И еще - Настины буфера:
- Отдышалась? - спросила Настя, уже снова запихавшая свою многострадальную грудь во врачебный халатик, - Тогда становитесь рядом со мной, дети мои. И будьте счастливы!
Мы кончили одновременно.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
Читать также:»
»
»
»
|
