 |
| |
| | слу-у-шай, а давай приколемся - давай прикинемся, что мы голубые, и - стоя в ожидании автобуса - в предвкушении повторения вчерашнего дня, я буду нежно смотреть на тебя влюблёнными глазами, и ладонь моя как бы непроизвольно и оттого неопровержимо естественно будет скользить сверху вниз по твоей упругой, обтянутой джинсами попке, а ты, приблизив своё лицо к моему, вжимаясь горячей твердостью паха в моё бедро, будешь что-то тихо шептать мне в ответ на мои молчаливые прикосновения, вплетая жаркое своё дыхание в тёплый ветер апрельского вечера, и - упоенные нашей любовью, никого не замечая вокруг, мы будем стоять на фоне пламенеющего заката под одиноко торчащим козырьком продуваемой всеми ветрами автобусной остановки, и стоящие рядом с нами в ожидании автобуса люди будут коситься на нас, словно мы с тобой - сказочные, им неведомые инопланетяне, невесть как занесенные из другой Галактики на эту пыльную городскую окраину, - они будут пялить на нас, прижимающихся друг к другу, глаза, а нам не будет до них никакого дела... - юные и счастливый, мы будем неотрывно смотреть друг на друга, упиваясь весной и любовью, и, когда подойдёт автобус, мы запрыгнем в его урчащее чрево и, по-прежнему никого не замечая вокруг, уедем куда-нибудь, на квартиру или на дачу - туда, где на тысячи световых лет никого не будет вокруг, и там, за пределами скучного "здравого смысла", мы будем всю ночь вдохновенно любить друг друга, с юной неутомимостью снова и снова поочередно подставляя один другому свои молодые ненасытимые попки, и лишь когда за окном забрезжит рассвет, опустошенные и счастливые, с опухшими членами и полуоткрытыми норками, прижимаясь друг к другу, мы уснем под одним одеялом, на двоих разделив одну подушку, - слушай, давай приколемся, что мы голубые! . . | | |
| |
|
| |
| | Взяв массивный кожаный ремень, который был предназначен для ношения снаряжения, человек в чёрном стал пороть Крис, периодически меняя силу и тем ударов. Закончив пороть, человек в чёрном отложил ремень, и обойдя Крис, оказался у неё пред головой, которая была опущена и прижата к полу. Взяв Крис за волосы, он резким движением поднял её голову, после чего, плюнув ей в лицо, приказал открыть рот. Руки этого человека были на столько сильны, что Крис на секунду показалось, что он оторвёт ей голову. Человек расстегнул форменные брюки, которые упали на пол под весом пистолета, достал свой член, который был больше чем у шефа, как показалось Крис и стал трахать её в ротик. Его член доходил до самого горла, Крис порой казалось, что она задохнётся. Закончив и кончив её в ротик человек одел упавшие штаны, повернулся подошёл к столу и взяв бутылку виски выпил прямо из горла. | | |
| |
|
| |
| | Я сосал его с упоением, с любовью и огромным чувством, со всем чувством, на которое способен подросток! Он стонал и извивался в моих руках, которые беспрепятственно блуждали по его восхитительному телу:. А после обозвал меня "девкой и соской" и невозмутимый и грозный вышел из душевой, а я остался сидеть под струями воды растирая по лицу слезы обиды вперемешку с его спермой. | | |
| |
|
| |
| | Я задвигал им, одновременно трахая обеих. Катя с Аленкой громко стонали, я свободной рукой ласкал грудь то одной, то другой; засовывал пальцы во влагалище кому-нибудь из них; ласкал им клиторы. Не прекращая двигать резиновый член в их влагалищах, я пододвигался по очереди то к одной, то к другой подруге и трахал их поочередно в рот. Иногда для разнообразия я резко ускорял движения резиновой игрушки - и тогда обе начинали орать как сумасшедшие. Когда я увидел, что мои партнёрши понемногу начали уставать, я, не вынимая резинового члена из них, положил Аленку на Катю. Обе тяжело дышали, но были безумно довольны произошедшим. Несколько минут я гладил миниатюрное хрупкое тело Аленки, ее длинные стройные ножки, ягодицы, плечи; ласкал шикарные груди Кати: Я стоял на коленях сбоку от них, и пока мои руки скользили по их телам, девчонки одновременно ласкали мой огромный, стоящий колом член. | | |
| |
|
Рассказ №21051
|
