 |
 |
 |  | Когда садист закончил, он осмотрел свою распятую на решётке мать. На голове старухи была надета "уздечка". Её верхняя и нижняя губа были вывернуты, а бордовый язык, сильно вытянут и зажимом привязан к ошейнику. К ошейнику был привязан и зажим, вытягивающий пупок жертвы. Левая грудь женщины была проколота длин¬ной спицей и, её оттягивал тяжёлый груз. Большие половые губы жертвы были сильно растянуты в стороны, а малые срамные губы растягивала металлическая пластина с кольцом посередине, к которому был привязан за¬жим, оттягивающий клитор женщины. Посмотрев на свою распятую и растянутую зажимами мать, садист зло усмехнулся. Взяв со стола длинную металлическую спицу, он подошёл к своей жертве. Поддев, отвисшую грудь матери снизу на спицу, он стал толчками прокалывать её. Старуха лишь хрипела от боли. Проткнув грудь пожи¬лой женщины, мужчина повесил на её сосок груз. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Выжимать ей всё в невыносимейшем сладострастии прямо аж в тёплые её девчячьи кишки!!! Когда она удовлетворённо понимает, как же она мне сейчас вся-вся-вся нужна-то!!! И её юный девчёночий организм с удовольствием дарит моему взрослому мужскому организ-му всё-всё то, чего ему так, чёрт возьми, не хватало ещё только лишь сегодня утром!!! Да вот же, мол, я, такая абалденно нежная, тёплая вся и живая!!! Обкончайся в меня, мой любимый, хоть там до полного аж прямо, ну вот одуренья!!! Я уже никуда-никуда от тебя, такая вот сладенькая, не денусь! Никуда!!! Никогда!!! Потому что я: Твоя!!! Вся-вся-вся, вместе со всеми своими нежнейшими до одуренья девчячьими потрошками и внутренностями, и: - твоя!!! Вся-вся, МИЛЕНЬКИЙ, и до последнего, я твоя! Неужели ж ты этого, дурачок мой глупенький, ещё не понял? . . Что завоевал сердце юной девчёнки, и она теперь тебя просто, ну вот обожает!!! Обожает твою улыбку, твой взгляд, твой жадный и горячий рот!!! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | - Да? - Эдик, не церемонясь, присел перед ней и слегка приподнял полы шубы. От приоткрывшегося зрелища у меня, подогретого парами алкоголя, встал. У Эдика, похоже, тоже. Проведя пальцем по внутренней стороне бедра, он поцокал языком, вернулся ко мне и прошептал: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я плeскaю кoньяк eй в лицo. Oнa oблизывaeт губы, зaкусывaeт нижнюю, кaпли стeкaют пo ee шee, прoбeгaют пo груди. Я хвaтaю ee зa вoлoсы и приклaдывaю бутылку к ee губaм, oнa пьeт бoльшими глoткaми, кoньяк льeтся мимo, рaстeкaeтся пo нeй вниз. Я нaчинaю oблизывaть ee плeчи, грудь, живoт, вкус кoньякa в сoчeтaнии с зaпaхoм ee кoжи твoрит сo мoй нeвooбрaзимoe. Я быстрo и шумнo дышу. Oнa пoстaнывaeт. Виднo, чтo oнa сильнo вoзбуждeнa, дa и ужe пьянa, кaк, впрoчeм, и я. Я oпускaю руку нижe, пaльцы всe в смaзкe. Я энeргичнo двигaю пaльцaми, oнa всхлипывaeт, вздрaгивaeт, свoбoдную руку я зaсoвывaю eй в рoт, oнa вскрикивaeт с мoими пaльцaми вo рту, и дoвoльнo сильнo и бoльнo зaкусывaeт их, нo я нe oбрaщaю нa этo внимaния. Пo мoим пaльцaм тeчeт. Ритмичнo, грoмкo вскрикивaя, oнa бурнo кoнчaeт. Я вытaскивaю пaльцы у нee изo ртa, oнa чaстo и глубoкo пытaeтся oтдышaться. Я рaзвязывaю eй руки. Лoжусь свeрху нa нee и прижимaюсь всeм тeлoм... Вдруг oнa рeзкo oттaлкивaeт мeня. Кaкoe-тo врeмя мы лeжим нa пoлу нeпoдвижнo. |  |  |
| |
|
Рассказ №2106 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 21/06/2002
Прочитано раз: 41434 (за неделю: 18)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "От этих мыслей между ногами у неё опять потекло, что никак не подходило ни к месту, ни к обстановке. Поэтому ограничившись тем, что как-бы нечаянно дотронувшись до словно зовущих губ статуи пальчиком и проведя им потом по своей горячей мокрой пизденке, она решила, что во всем виновато вино и пошла в ванную...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
- Мммм... доброе утро. Я, наверное, чего-то не понимаю... то есть, я не знала, что вы здесь. Я только вчера приехала... я думала, что я одна.
Но горничная уже деловито открывала тяжелые бархатные гардины, и комнату вдруг залило тем особенным солнечным светом, который бывает только в южных маленьких городах на берегу моря.
- Ой, вас, наверное, не предупредили, да? А я никак не могла вернуться к вашему приезду, ну никак не успевала. Но ведь вы же не думали, что вы здесь будете одна без помощи, правда же, - в её голосе звучало такое неподдельное удивление, что Анжелина сама вдруг на секунду засомневалась в своей способности что-либо убрать или приготовить. - Меня завут Жанет. Я сейчас вам такой завтрак приготовлю, что пальчики оближете. Или вам его в кровать принести? Ой, да вам же и дом-то толком наверное никто не показал, да?
При упоминании дома Анжелина вдруг вспомнила предыдущую ночь и испугалась. Валяющаяся на полу бутылка, размазанная на губах статуи помада вдруг встали перед её глазами. Черт, только не хватало, чтобы эта Жанет это все увидела, да ещё в первый деь. Тоже мне, хороша хозяйка. Браслет обжег ей руку, и она судорожно сунула её под одеяло. Она нашла его вчера, аккуратно лежащим на столе в большой комнате. Тяжелое серебро так понравилось ей, что в тишине пустынного дома она решила его поносить. Только один вечер. Тем более что он непонятным образом так хорошо подходил к кружевам сорочки. Ну вот, теперь ещё подумают, что она воровка.
- Нет, нет, спасибо, не надо в кровать. Сейчас я приму ванну сначала. Спасибо, - на всякий случай ещё раз добавила она. Но Жанет уже была у двери, ласково улыбаясь, и, как ей показалось, слишком оценивающе разглядывая свою новую хозяйку, присела и вышла. Черт подери, да я же просто пеньюар не запахнула. Подождав, пока дверь не закрылась совсем и звук цокающих каблучков не утих, Анжелина вскочила с кровати и, наскоро запахнувшись, босиком выбралась в коридор. Осторожно пробралась она в часовню и осторожно заглянула внутрь.
Ни бутылки, ни брошенного прямо на пол окурка не было. Только на алтаре в аккуратном подсвечнике стояла свечка, которую невозможно было не узнать. Исцарапанный ногтями воск и подтеки явно были безсловесными следами её ночного блядства. Свет маленького витража падал на алтарь, и от сочетания множества цветов вся часовня смотрелась по другому, словно преисполненная спокойствия и тепла. Анжелина подошла к статуе, и остановилась в изумлении. Святая словно улыбалась ей, приоткрыв каменные полные губы. Но самое странное, каменное платье было как бы приспущенно на одном плече, и левая грудь гордо торчала наружу большим остреньким соском.
Не то, чтобы Анжелина никогда не видела в своей жизни оголенных статуй. Она даже примерно представляла себе, что это, наверное, какой-то греческий стиль, потому что в средние века показ тела не поощрялся, особенно в церкви. Но она могла поклясться, что вчера каменное платье было длиннее, и плотно застегнуто. Иначе бы она, наверное, с наслаждением взяла бы этот восхитительный сосок в рот.
От этих мыслей между ногами у неё опять потекло, что никак не подходило ни к месту, ни к обстановке. Поэтому ограничившись тем, что как-бы нечаянно дотронувшись до словно зовущих губ статуи пальчиком и проведя им потом по своей горячей мокрой пизденке, она решила, что во всем виновато вино и пошла в ванную.
Страницы: [ ] [ 2 ] Сайт автора: http://home.rixtele.com/~dementor
Читать также:»
»
»
»
|