Рассказ №21251 (страница 2)

     Вообще-то мальчишка я был хулиганистый, любил на уроках дергать девчонок за косички, пулять в них жеваной бумагой, через сооруженную из авторучки трубочку, но сейчас мы были не за партами, да и многое во мне изменилось за эти несколько дней.
     Я вспомнил свой класс, Ленку из соседнего ряда. На контрольных по математике у нас всегда был один вариант задания, и она у меня сдувала, отплачивая "должок" тем же - на уроках русского. Незаметно, я подсовывал ей свою тетрадь на сочинениях, Ленка старательно разбирала мои каракули и расставляла запятые. Ну, там, "казнить нельзя, помиловать".
     Ленку я тоже дергал за обе косички в первом и во втором классе, а когда она заплела волосы хвостиком, - это было в шестом, обстреливал бумагой. Она мне напоминала запятую из "страны невыученных уроков". Да, и она называла меня Перестукиным. "Не поставит! Он еще ни разу в жизни не поставил меня на свое место!" , - притом Ленка была рыженькая, и напоминал не просто запятую, а запятую учителя, красными чернилами.
     Правда, на прошедшее двадцать третье февраля, она мне в парту положила "Трех мушкетеров" А. Дюма. Настолько это был подарок из подарков, что я даже не знал, чем таким этаким ответить ей на восьмое марта. Мама посоветовала подарить ей духи, дорогие. Не помню, как назывались, на белой выдвижной коробочке золотистый женский силуэт. При поддержке матери, выпросил у отца пятнадцать рублей, столько они стояли. Ленка-то хитрая, она жила с мамой и бабушкой, - денег у них было мало, так она на макулатуру книгу купила. В общем, это был мой первый опыт не только отношений с девчонкой вне парты, класса, школы, но и равноправного обмена, но на рыночных условиях. На своеобразном бартере, я даже выиграл десять рублей, поскольку книга была "рамочкой приключений" и стоила у книжников четвертной.
     Продавать, конечно, я ее не стал. А. Дюма открыл мою личную домашнюю библиотеку, в которой, сегодня столько книг, что ни поставить, ни сложить, некуда... Прибираясь в моем кабинете, жена, кстати, тоже Лена, но другая, ворчит - пылесборник!
     Ленок, примерно моих ровесниц, в школе было больше половины девчонок, но в меня, буквально с первого класса, вцепилась, рыженькая запятая. "Перестукин, Перестукин! . ." И так, по ускорению, до десяти, а то и больше раз. Подрались на последнем уроке, перед уходом на каникулы, обиделась...
     Я лежал и почему-то думал о ней. Невзрачной, маленькой, но искрометной запятушке Ленке, когда рядом, через тетю, была обнаженная Наташка. Представлял, как первого сентября приду в школу и, в знак примирения, предложу Ленке сесть за одну парту, и как она мне ответит: "Да, а контрольные?! Нетушки, Перестукин, сиди, где сидел...".
     - Чего улыбаешься? Смешно, да?! - услышал я.
     Наташка выглянула из-за тети, и как это она разглядела мое лицо в полумраке.
     - И ничего я не улыбаюсь...
     - Улыбаешься, улыбаешься, я видела!
     - Наташ, он просто улыбается, - заступилась за меня тетя. - Я тоже улыбаюсь.
     - Да, ты ласково улыбаешься, а он надо мной смеется. Ему значит можно дрочить, еще и тетя помогает, а мне нет!
     - Вот, еще! - буркнул я и попытался отвернуться, но в условиях троих на кровати, оказалось не так-то просто лечь к тете спиной, да и по какому такому поводу, я должен был отворачиваться от тети!
     - Наташ, перестань! - проговорила тетя. - Если вы будите ругаться, разгоню спать по комнатам. Поздно уже.
     - Ну и ладно, - бросила Наташка, - зато он видеть не будет.
     - Я сказала: по комнатам... Сама уйду на диван!
     Наташка, как-то сразу присмирела. И даже попросила у тети прощение. Это меня удивило больше всего. Расставаться с тетей, она явно не хотела. Тепленько пристроилась и мурлыкала с ней, больше меня не замечая.
     Я встал.
     - Ты куда? - спросила тетя.
     Места стало больше и, поворачиваясь ко мне, тетя легла на спину. Я заметил, что ее ладонь по-прежнему щекотала золотистый пушок Наташки, а Наташкины музыкальные пальчики изучали тетину вульву. Когда тетя повернула ко мне лицо, Наташка быстренько одернула руку, тетя же свою ладонь оставила, еще глубже просунув меж ее бедер.
     - В туалет... - обидчиво бросил я.
     - Возвращайся быстрее. Там в печи вода теплая, принеси.
     - Зачем?
     - Хочу, чтобы ты меня поцеловал... Как Наташку...
     Тетя произнесла это так нежно с таким желанием, что я сразу простил ей временное отлучение от себя. Наташка вскинула на меня карих бесенят и вернула свои пальчики в вульву тети.
     - Тут мокренько - оправдала он свое деяние. - Как у меня, когда ты губами ткнул. Тетя тоже хочет, она женщина и ей самой как тебе нельзя. Правильно, тетя?
     - Правильно. Беги, мы тебя ждем...


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: