Рассказ №2185

     Мои старые друзья (супружеские пары Гена с Леной и Петя с Люсей) пригласили меня на "пикник". После хорошей еды и выпивки решили сыграть в покер впятером (кстати, моя любимая игра в карты). Об условиях игры договорились заранее: чтобы проигравшие не пострадали материально, максимальная ставка не должна превышать двухсот рублей. В этот вечер мне не везло: на руках оставалось пятьдесят рублей, когда пошла нужная карта. Чтобы продолжить игру, мне нужно было одолжить сто рублей. Едва я только сказала это, Лена воскликнула: "Об этом не может быть и речи! Мы так не договаривались". Затем после непродолжительной паузы с двусмысленной улыбкой добавила: "Если ты так уверена в себе, на кон можешь поставить свои трусы". Мне не следовало обращать внимания на реплику - Леночка слишком много выпила, а может быть, вошла в азарт игры, но мне хотелось отыграться, и несмотря на тон подруги, в котором можно было разгадать явный подвох, я ответила, что готова на любые условия. Преодолев смущение (на четвертом десятке лет все еще смущаюсь как школьница), стянула под столом трусики ультрамаринового цвета и торжественно возложила их рядом с кучкой ассигнаций. Не стоит, вероятно, говорить, что после моего демарша игра заметно оживилась, а Леночка посмотрела на меня похотливым взглядом.
      Игра продолжалась. Петя с Люсей проигрались, я осталась при своем интересе, но мне нечем было платить. "Я больше не играю, - заявила я, - мне нечего ставить на кон". Загадочно улыбаясь, Лена говорит: "Жаль, у тебя пошла игра! Если уважаемая публика не возражает, вношу дополнительное условие в игру: ставишь на кон оставшуюся одежду. Выигрываешь - разумеется, все твое. Проиграешь - выполняешь все наши пожелания. Идет?" Я стала возражать, присутствовавшие принялись уговаривать меня, убеждая, что я непременно выиграю. Отнекивалась, как могла, но компания шумела, возмущалась: как, мол, это так, мы ей сделали исключение из правил, а она не хочет продолжать. В итоге я согласилась... и проиграла вчистую. Что тут началось!
      Можно было подумать, что выиграли все, кроме меня. Когда всеобщий гвалт немного стих, Лена слащаво-ехидным голосом и говорит: "Давай, старушка, раздевайся догола!" Пыталась умолять, просила сжалиться надо мной и освободить от подобного испытания. Но надо было видеть эту публику: все было тщетно. С большим трудом взгромоздилась на стол (таково было первое пожелание, которое высказал муж Лены) и трясущимися руками со слезами на глазах стала расстегивать блузку. Возбуждение зрителей нарастало. Осталась в юбке и бюстгальтере. Недавние партнеры по покеру бурно аплодировали, крича хором: "Догола! Догола!" Сняла лифчик, обнажив довольно массивную грудь, намереваясь прекратить на этом дальнейший стриптиз. Но публика неистовствовала: "Юбку! Юбку! Долой юбку!" В конце концов Петя расстегнул сзади молнию, и юбка упала к моим ногам. Стою я, совершенно голая, на столе, а вокруг - четверо чокнутых, прыгающих и орущих. Мне было очень стыдно, хотя я всегда гордилась своим телом. По их просьбе я, как манекенщица на подиуме, несколько раз повернулась вокруг своей оси, демонстрируя, кому прелести и достоинства, кому недостатки. Когда "представление" наконец закончилось и нужно было одеваться, я вдруг заметила, что моя одежда исчезла. На мой вопрос Елена ответила, что проигравший есть проигравший и ему не возвращается ни деньги, ни что бы то ни было еще. Следовательно, если я проиграла одежду, значит, придется возвращаться домой в костюме Евы.
      Подобная перспектива меня никак не устраивала: живу я в центре, и пересечь полгорода совершенно голой (не считая, правда, шерстяной кофты, которую оставила на вешалке в прихожей) для меня немыслимо! Мысленно представила себе предстоящий маршрут и разрыдалась. Вновь стала упрашивать всех прекратить дурацкую игру и вернуть мне одежду, жалобно причитая о там, что я не только просадила все деньги, но и оказалась голой в прямом смысле слова. "Ну хорошо, - прервал молчание Геннадий, - вношу предложение: мы возвращаем тебе одежду при условии, что ты позируешь в голом виде перед фотокамерой. Петр делает четыре снимка, которые ты затем "выкупаешь", выполнив по одному нашему желанию за каждый фотоотпечаток. Договорились?"
      Конечно, я понимала, что это ловушка, их "пожелания" могут оказаться похуже, чем выставить меня на улицу в чем мать родила. Но выбора у меня не было, и я согласилась. Мои предчувствия сбылись спустя несколько дней, когда Гена с Леной встретили меня у выхода из бюро, в котором я работаю, и показали отпечатанные фотографии. Гена протянул мне снимок, на котором я снята в голом виде в полный рост, а он рукой поддерживает мою пышную грудь. Как только я взглянула на фотографию, Геннадий тут же ее спрятал в карман, а мне сказал: "Теперь внимательно слушай. Завтра мы встречаемся здесь же без десяти девять. Наденешь плащ - и все! Под ним не должно быть ничего, абсолютно ничего! Мы принесем тебе кое-какую одежду, а после работы зайдем еще раз и вернем фотку. Ну, до вечера!" Мне ничего не оставалось, как согласиться, и на следующий день я пришла на работу голой, застегнув на плаще все пуговицы. Гена с Леной уже ждали меня у входа и хитрюще улыбались, и когда они вручили небольшой сверток с одеждой, я поняла, чем это было вызвано: мне предстояло целый день ходить в белой, полностью прозрачной блузке и мини-юбке - и все это на голое тело. Украдкой проскользнула в туалет и быстренько облачилась в... то, что мне вручили. Увидев себя в зеркале, страшно испугалась: как я покажусь в таком наряде в сугубо мужском коллективе: по спине пробежали мурашки при мысли, что может увидеть начальник, который при приеме на работу строго указал на обязательное ношение фирменного костюма, "без всяких там вольностей". Иду к себе и размышляю: как же я дошла до жизни такой, где моя гордость, как же теперь с моей репутацией деловой и недоступной женщины?
      Ладно, думаю, что сделано, то сделано, и решительно вошла в контору. Сняла и повесила на плечики плащ. Поправила прическу и не спеша направилась к своему рабочему месту. Ожидала я всего чего угодно, но только не этого: абсолютно никто не проронил ни слова по поводу моего вида, хотя я прошла мимо столов, за которыми уже сидели мои коллеги, и, как всегда, приветливо здоровались со мной: кто сдержанно, кивком головы, кто, слегка привставая со стула, а двое целовали руку. Все было обыденно, как каждый божий день! Ну это же просто поразительно: никто из шести мужиков разного возраста даже и бровью не повел! Что это? И здесь розыгрыш?! Вы бы только видели меня: миловидная блондинка с пышным бюстом и пухленькими ляжками вежливо приветствует коллег-мужчин, которые должны видеть - и видят!!! - голые груди с розовыми сосками, которые отчетливо просвечиваются сквозь прозрачную ткань, а мини-юбка едва прикрывает срамное место (одежда-то оказалась не моей!). Когда же села на стул, увидела, что мини-юбка даже не прикрывает вьющуюся растительность между ног... Вечером мне вернули первую фотографию.
      Испытание, которому подвергла меня Елена, оказалось значительно сложнее первого и наглядно продемонстрировало мне то, как я низко пала за последнее время. Уже знакомая вам четверка пригласила меня в ресторан: поужинали, хорошо выпили и в одиннадцать часов собирались уходить. Все это время я была в сильном напряжении, т.к. не знала, что потребуют от меня на этот раз. Под влиянием выпитого я начала уже успокаиваться, когда Лена предложила зайти н кабаре, в котором, по ее словам, устраиваются пикантные представления, иногда самими посетителями. Кабаре мне понравилось: уютно, неяркий свет, публики немного. Танцевальная музыка сменялась сольными выступлениями певцов, пародистов, фокусников и т.д. Сначала все складывалось нормально: Геннадий и Петр поочередно пригласили меня на танец, затем подошли к стойке бара и немного выпили. Вдруг Лена потребовала от меня снять лифчик. Так как я была в блузке, это не осталось незамеченным; мужчины, стоявшие у стойки и сидевшие поблизости, с интересом разглядывали меня, пока я избавлялась от бюстгальтера.
      Мы по-прежнему сидели на высоких стульях у стойки и потягивали вино, часто танцевали. Время перевалило за полночь. Елена потребовала от меня снять трусы. "Здесь, здесь, не надо никуда ходить!" - опередила меня повелительница, когда я было собралась выйти в туалет. После этой операции я завладела вниманием почти всех мужчин. "Слава Богу! Кажется, очередное испытание приближается к концу", - подумала я. Увы, я поспешила с выводами: меня тут же пригласил на танец Петр. Танцевали всего три пары, поэтому мы были у всех на виду. По ходу танца Петр расстегнул застежки и молнию на юбке, которая не соскользнула с меня только потому, что партнер прижимал меня к себе. Как только Петр слегка отстранился от меня, юбка упала к моим ногам, и я обнажила публике свои достоинства, которые ниже пояса. У одних это вызвало большое удивление, у других - не меньшее... восхищение.
      Танец закончился, и мы вернулись к стойке. Я не знала, как себя вести дальше. Как всегда, меня "выручала" Лена: подойдя ко мне, она молча обрезала застежки на моей блузке. Теперь те, кто не остался равнодушным к моим прелестям снизу, могли любоваться пышными сиськами. Я была в трансе... Лена успокоила меня: "Вторая фотография почти твоя, осталось станцевать в таком виде один танец, желательно рок-н-ролл". Спектакль удался на славу: я танцевала в гуще публики. Кто просто смотрел, тот, кто не верил своим глазам, пробовал меня на ощупь... Последние аккорды танца смолкли, мой сольный номер окончился, и я с ужасом заметила, что моих спутников уже и след простыл. Стою одна совершенно голая среди незнакомых людей. Подходит директор заведения, сердечно благодарит меня за бесплатное представление, которое я устроила для его клиентов, желает спокойной ночи и сообщает, что две милые пары, которые были со мной, ждут меня на автостоянке. Со всех ног я бросилась вон из кабаре на улицу, где пришлось преодолеть еще метров сто, чтобы быстро вскочить в автомобиль. А это оказалось не так просто: отъезжавшие тачки врубали полный свет, клаксонили, как бы салютуя мне... Очередное испытание выдержано! Теряюсь в догадках: что же они придумают в следующий раз?


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также: