 |
| |
| | Мама стояла босиком в джинсах и черном лифчике и снимала через голову свитер, после она завела руки за спину и расстегнув застежку сняла бюстгалтер и я увидел сбоку ее крепкие сиси в плоть до сосков, но уже без белых следов от купальника-гладкие волнующие титьки светло шоколадного цвета. В этот момент пол под моей ногой скрипнул, я резко стал прикрывать дверь и успел заметить как мама обернулась прикрывая груди рукой. Я ушел в свою комнату и два часа не выходил оттуда. Потом услышал как мама зашла в ванную комнату принять душ-я отчетливо слышал шум воды но подсматривать снова после случившегося конфуза не решился. Прошло минут десять, лежа на своей кровати я вдруг обернулся на звук открывающейся двери и увидел как мама входит в мою комнату. Она подошла и села на кровать рядом со мной, из одежды на ней был только халатик который она поддерживала рукой чтобы не распахнулся. Я старался не смотреть матери в глаза, она же поцеловала меня в щеку обняла и сказала, -Сына ты такой напряженный в последнее время, у тебя все хорошо? Я скосил глаза и увидел сначала ее гладкие коленки а потом перевел взгляд на возбуждающую ложбинку между ее смуглых грудей прекрасно видимую в разрезе халата. Мама совершенно очевидно перехватила мой взгляд, плюс ко всему мой член стал предательски увеличиваться в размерах-это тоже не укрылось от маминого взора, я был готов провалиться сквозь землю от неловкости. Но тут случилось совершенно неожиданное, мама тихо сказала мне, -успокойся-и стала ладонью поглаживать мою промежность сквозь шорты, потом легким движением запустила ладонь внутрь и я почувствовал ее нежные пальцы на своем члене. Мама поглаживала его временами охватывая ладонью яичьки, после пяти минут такой стимуляции я стал бурно кончать, несколько капель спермы даже вылетело наружу из шорт. Потом мама вытащила ладонь-сказала мне-иди в ванную и ложись спать-а сама вышла из моей комнаты. Я думал что это только начало и предвкушал дальнейшее, но прошло уже больше двух месяцев, а мать делает вид что ничего не произошло. Я дико хочу ее -просто схожу с ума и не знаю что предпринять и как жить дальше... | | |
| |
|
| |
| | Из своих 52 лет он 29 лет 6 месяцев и 15 дней провел в тюрьмах. Вот почему он выглядел старше своих лет. Но веселость его была очень искренней. Красть кошельки ему казалось забавным. Ему были абсолютно безразличны страдания тех, у кого он увел деньги. Или, может быть, подсознательно он только ради этого эффекта и старался. Это был артист без публики. Увидев в его руках два кошелька, набитых деньгами, проездными карточками, фотокарточками каких-то детей, мужчин и женщин, я нахмурился, давая понять, что веселости не разделяю. Но плюшевого мишку моя реакция нисколько не смутила. Прогуливаясь дальше, он мне рассказал немало любопытного. | | |
| |
|
| |
| | Сомневался я недолго, подойдя к девчатам я уселся на лавку верхом напротив Маши, она смотрела мне в глаза не отрываясь взглядом кролика смотрящего на удава, нет в ее взгляде не было страха или боли, скорее обреченность. Я посмотрел в глаза свете та улыбнувшись одними глазами сказала - давай смелее доставь удовольствие моей сестренки. Отбросив сомнения, я потянулся к Машиным трусикам и медленно стянул их, при этом пришлось со Светиной помощью поднять ее ножки на лавку, сама Маша по-прежнему не сопротивлялась, но и не помогала. Закончив с трусиками, я придвинулся к Маши и провел членом по ее уже истекающей соками киски, она вздрогнула, Света крепче обняла сестру. Еще минута и я нависнув над дрожащей девушкой ввел свой член в ее киску на сколько возможно глубоко, я сделал это очень медленно так что мой боец почувствовал каждый сантиметр довольно узкого женского лона, в нем было очень жарко и влажно, и не смотря на тесноту член вошел легко. Как только я вошел Маша очень глубоко вдохнула казалась она не дышала с момента как осталась без трусиков я подумал что так оно и было. Ее лицо в этот момент уже выражало то же что и ее тело - готовность и желание близости. Я не двигая членом стал ласкать ее груди языком и руками, от каждого моего прикосновения к розовым сосочкам по ее телу пробегала волна мышечных сокращений которую я хорошо чувствовал членом. Ее дыхание становилось все более глубоким и прерывистым, я оторвавшись от ее груди поцеловал ее в губы, она не проявила никакой активности только лишь слегка приоткрыла рот. Запустив свой язык в ее ротик я начал медленно двигать членом, несколько движений и она мыча посасывает мой язык при этом обнимая меня за шею, еще несколько и уже ее язык орудует у меня во рту, пара фрикций и она уже не может целоваться, лишь только хватает ртом воздух и стонет прижимаясь ко мне всем телом. Я хочу ускорить темп, но мне этого не дают Руки Светы держащие меня за поясницу. Так медленно двигаюсь внутри Машиного лона минут семнадцать, (сам не думал что можно так долго не кончать орудуя членом во влагалище) затем приходит осушение неизбежно надвигающегося оргазма, осушение нарастало медленно почти мучительно, маша тем временем подходила к четвертому оргазму (это она сама потом сказала) , и вот наконец в очередной раз подавшись вперед я почувствовал как мышцы паха и члена выталкивают в Машу животворящую жидкость, я некогда не думал что оргазм может быть болезненным и от того чуть ли не более прекрасным - оказалось может, все мое тело свело от довольно сильного мышечного спазма в паху, я согнулся сидя верхом на лавки. Когда мышцы расслабились я поднял глаза и посмотрел на девчонок: Маша вся с головы до ног покрытая мелкими капельками пота еле заметно вздрагивая плакала уткнувшись в щеку младшей сестры, Света нежно обнимала и успокаивала ее - ну вот и все, чего ты рыдаешь ведь тебе хорошо было, прекрати мокрое дело. Маша не отвечала сестре только едва заметно улыбаясь вытирала слезы о ее щеку. | | |
| |
|
| |
| | Мы вместе ездили отдыхать в Турции я кормил ее спермой раза три на день хуем дрочил ей во рту, кончал на личико, в ротик... вообьщем жахал Викусю по полной программе она очень любила сосать мои яйца любила когда я ее ебу стоя раком. Однажды я пил Мартини а она отсасовыла мне. . я лил на свой хуй с горлышка мартини и она с хуя текло ей в ротик потом я в него кончал... | | |
| |
|
Рассказ №2188 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 09/01/2026
Прочитано раз: 40734 (за неделю: 10)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Устроили меня в терапевтическое отделение местного госпиталя. Главное здание было двухэтажным. Первый этаж - приемное отделение, немножко кожного, и моя, сразу родная терапия. На втором этаже - хирургия. Как сейчас помню год постройки: 1897. Да, еще столовая на втором этаже. Остальные домики поменьше. Магазин тоже маленький. Вдали, как ему и полагается, инфекционное отделение. Даже огород имеет место быть. Маленький, но что-то там растет, я в этом не разбираюсь. Палата просторная, на восемь чело..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Ужин мы протрахали. Спать хотелось безумно, поэтому чувства голода я ощутить не успел. Нашего отсутствия никто не заметил. Когда я уже почти спал, пришла медсестра. Сказала, какие анализы мне надо сдать. Костик услышал от нее о своей выписке в понедельник. Заканчивалась пятница, значит, в запасе у нас было минимум два дня. Костик перебрался на кровать рядом с моей. Соседи уже спали, поэтому мы без особой боязни взялись за руки и тихонечко обменялись объяснениями в любви.
Конечно, это не любовь. Я и сам был немного удивлен столь быстрой победе. Просто хочется парню, и все тут. Прекрасно знаю, отдайся ему завтра аптекарша, он и думать обо мне забудет. Но она ему, дай Бог, не даст. Да и не пущу я его к ней. Он же мой теперь. Сам говорил, что мой. I love you, говорит. Значит, мой. Спи, малыш, завтра программа будет обширней. Вот только анализы сдам...
А наутро была суббота, так что писать в пробирку мне предложили аж в понедельник. Единственное желание после завтрака - в кусты. Только бы обед с ужином не прозевать. Жарко. Наверно, вечером будет дождь. Уж очень парит. Идем на наше место другим путем, дабы больные ничего не заподозрили. Костик всю дорогу молчит. Перед завтраком я ему популярно объяснил, что педиком считается даже тот, кто выступает в активной позиции. А уж он-то и подавно. "Один раз не пидарас" не проходит. Никак не может осознать себя в новой роли. Мучается. Я пытаюсь разговорить его какими-то пустяками. Вроде получается. Купаемся долго, с наслаждением. Я ныряю, ударяясь лбом о дно, и стаскиваю с него трусы. Интересно, почему он их не снял. Никого ведь рядом нет. Наверно, меня стесняется. Ногами запутывается в трусах и теряет их из вида. Гадкие семейные трусы тяжелым грузом идут на дно. Долго ныряем за ними. Нахожу я. Сохнем. Солнце парит нещадно даже в кустах. Начало то же, что и вчера. Все, как вчера, только больше и дольше. На обед решаем не идти. Сыты по горло друг другом. Под вечер появляются тучи и разом сжирают Солнце. Пока они медленно ползут к нам, Костик в исступлении трудится над моим задом. Приближающийся дождь подстегивает его. Не в его интересах нас задерживать. Быстро идем обратно по прямой, все равно на пляже никого нет. Только заходим в здание, на землю обрушивается град. Опять до нас никакого дела.
Все воскресенье льет дождь. Я весь день читаю. Изредка переговариваемся с вечно спящим Костиком. На остальных нам наплевать. К вечеру приходит Буденный и уличает глупого еврейчика в самом страшном здесь преступлении. Обещает выписать его завтра за курение на территории госпиталя. Ругается чуть ли не матом. И слава Богу. Я хоть не антисемит, но он неприятный малый. Наутро в понедельник его действительно забирают. На прощание он произносит длиннющую фразу на английском, и я краснею с головы до пяток. Оказывается, жиденок все о нас знает. Ну и пусть. Его все равно выписывают. Как и двоих других. Как и Костика. Но за ним в этот день никто не приезжает. Завтра приедут точно. Небо слышит мои молитвы и никого в палату не подселяет. Впереди лишь одна ночь на то, чтобы быть вдвоем. Завтра у меня очень тяжелый день. Важное обследование. Тем более не надо спать.
Жизнь в отделении затихает. Все спят. Долго решаем, кто к кому пойдет в кровать. Он, наконец, перебирается ко мне. Так спокойней: шкаф перед дверью на всякий случай загораживает обзор предстоящей содомии. Он говорит, что никогда меня не забудет. Верю окончательно и бесповоротно. Еще бы он попробовал меня забыть после всего этого! Я отвечаю ему тем же. Для начала укладываемся валетом и сосем до сухостоя, до изнеможения. Кровать, падла, скрипит, приходится как можно меньше двигаться. Я кончаю первым, он захлебывается и в свою очередь наполняет жидкостью всего меня. Сказываются два дня воздержания. Долго-долго целуемся. С утра губы будут, как два пельменя. Он выжимает из меня все. Завтра он будет защищать и меня, и Родину, а пока, не прерываясь ни на миг, кончив несколько раз, он продолжает фигачить меня стоя. Я не чувствую наслаждения, скорее бы он устал. Уже светает, а он безудержно пытается проткнуть меня насквозь. Все, почувствовав эффект клизмы, ухожу. Когда возвращаюсь, а проходит минут десять, его меч снова рвется в бой. Неужели он хочет насладиться мной на год вперед? Кровать по-прежнему скрипит, поэтому я ничком ложусь на пол. Озверевший, он бросается на меня и таранит сходу. Уже не больно, уже все равно. Почти светло, а он так и не дает мне побыть в роли мужчины. А ведь хочется. Но пока он не хочет уступить лидерство. Но все хорошо то, что кончается хорошо. Лучше поздно, чем никогда. Я ставлю его в позу кочерги. Пусть уезжает от меня женщиной. Констанцией. Уже совсем утро. Первые лучи солнца освещают наш последний с ним оргазм. Проснулись птички, а вместе с ними и отставные офицеры, располагавшиеся в противоположном конце коридора. Не спится старичкам. Чешется, наверное. На улицу повылазили. Утренняя гимнастика, потом перейдут к водным процедурам в Росси. Один перед самым моим приездом допроцедурился. Пять раз нырнул, четыре - вынырнул. С той поры даже старперам запретили купаться. Они же по-прежнему испытывали судьбу. На этот раз все обошлось. Вроде вернулись все. Озабоченные. Старые... Но в наши окна посмотреть не догадались. А то бы точно потом все потопились.
Обнявшись, мы лежали на моей кровати и молчали. Костик уже смирился с тем, что он педик. Кажется, для него это уже и не страшно. Быть может, начинает этим гордиться. Я его больше никогда не увижу. Да и надоел он мне. Хороший малый, но надоел. Он один из тех, кто быстро надоедает. Ни в постели, ни в чем другом нет резерва. Он исчерпал себя. Я его знаю, как облупленного. Знаю, что он скажет сейчас, а что - на прощание. Какие письма потом будет писать. Мол, сломал я ему остаток жизни, теперь ее без меня он не представляет. И все в этом духе. Я даю ему неправильный домашний адрес и телефон. Костик, милый, все обойдется. Ты быстро меня забудешь. Новые впечатления, как ластик, сотрут старые. Огради тебя Бог от всего дурного в этой жизни. Ты женишься, у тебя будет куча таких же милых, как ты, деток. Будешь работать на них день и ночь, сделаешься самым счастливым человеком на свете. А меня забудь. Как сон, как утренний туман. Так будет легче. И я тебя забуду. Быстро забуду. Чем быстрее найдется ластик... Пока же буду ходить на наше с тобой место, и мне будет грустно. Но ластик найдется. Вот только пройду обследование, сразу ударюсь в его поиски. Ты нежно целуешь меня. Твой язык плавно скользит внутри. Это наш последний поцелуй. Всё!
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также:»
»
»
»
|
