Рассказ №2190 (страница 2)

     Что ж, оттягивать встречу дальше было глупо. Никита спустился в холл и встал напротив женского туалета.
     - Сэр, не хотите ли купить кукурузы? - неожиданно обратилась к нему симпатичная американочка с преувеличенно приветливым взглядом, продающая в холле попкорн.
     - Нет, спасибо, мне сейчас не до кукурузы, - широко улыбаясь, ответил Никита и тут же краем глаза заметил или, скорее, почувствовал, как дверь туалета открывается и на пороге появляется ее сияющая разгоряченная танцами аура.
     Каково же было изумление продавщицы попкорна, когда она увидела, как только что вышедшая из туалета девушка в короткой юбке с визгом дикого восторга, перемежаемым словами на непонятном языке, с разбегу прыгнула на интересного мужчину, с которым она только что разговаривала, обхватив его ногами за талию. Мужчина едва устоял на ногах, потом закружил ее вокруг себя, смущенно улыбаясь, одновременно пытаясь поцеловать ее в смеющийся ротик.
     Наконец Никита держал в руках ее невесомо-упругое тело.
     - Самолетов, ты здесь! - в восторге кричала она, крепко обнимая его за шею.
     Она всегда его называла по фамилии; впрочем, это совсем не смущало Никиту и даже нравилось ему.
     Она разжала ноги, сползла по нему на пол и, не отпуская своих объятий, прильнула к нему долгим влажным поцелуем. При этом он почти физически ощущал скрещенные на них взгляды всех присутствующих в холле американцев.
     Самолетова всегда смущало бурное проявление интимных чувств на людях. С другой стороны, ему нравилось быть в центре внимания, а еще больше нравилось то, чем это внимание вызвано. Несколько растерянно он отстранил от себя Лану и проговорил, сияя от счастья:
     - Поехали!
     - Куда? - в недоумении подняла свои тонкие светлые брови Лана.
     - Все равно куда. Главное, чтобы там не было людей.
     - А как же мои подруги? Мы же вместе пришли!
     Такие вопросы всегда ставили Никиту в тупик. С одной стороны, Лана проявляла к нему бешеные чувства, а в тоже время думала о каких-то подругах, которые и сами могут прекрасно о себе позаботиться.
     - Они уже ушли, - не моргнув глазом, соврал он, как умел, совершенно не заботясь о последствиях своего безобидного вранья.
     - Да? - полуутвердительно-полувопросительно сказала Лана. - Ну, хорошо, поехали.
     Как он любил в ней эту совершенную податливость, которую она распространяла только на него!
     Взявшись за руки, они вышли из клуба, который уже закрывался. Толпа молодежи разбирала со стоянки машины, полностью забивала их молодыми жаждущими любви телами и, включив погромче автомагнитолы и CD-проигрыватели, разъезжалась по своим отелям.
     Она даже не удивилась, увидев его симпатичный "Додж Неон". Однако, оказавшись внутри, радостно проворковала:
     - Как здорово все-таки иметь автомобиль! Ты просто молодец!
     - А еще лучше, когда в автомобиле сидит рядом такая удивительная девушка как ты, - добавил Никита и тут же прильнул к ее полуоткрытым губам.
     Его сознание, измученное долгой дорогой и перевозбужденное происходящими событиями, казавшимися восхитительным сном, готово было взорваться от переполнявших его чувств. Его рука скользнула вниз к ее ногам, где он, к своему восхищению, нашел самый горячий в буквальном смысле отклик на свои прикосновения. Он попытался найти застежку у прячущей ее бедра тряпочки, но это оказалось не так-то просто.
     - Подожди. Что ты делаешь? - слабо запротестовала она.
     - Я хочу тебя. Я не держал тебя в своих объятиях миллион лет.
     - Я тоже, солнышко мое. Но не здесь же!
     - Хорошо, - отстранился от нее Никита, с трудом стряхивая с себя восхитительный хмель помешательства. - Поехали куда-нибудь.
     - Куда?
     - Туда, где нет людей, - предложил Никита, даже не представляя себе масштабность проблемы: как найти укромное место в три часа ночи в курортном городе в разгар сезона?
     - Я знаю такое место, - воскликнула Лана, не меньше него дрожа от нетерпения. - Поехали к океану, на пляж, там должно быть сейчас пусто.
     Самолетов вырулил со стоянки клуба и направился к Тихому океану, шумевшему всего в двух кварталах отсюда, сплошь состоящих из отелей, ресторанчиков, магазинов и расчерченных под автомобили платных парковок.
     Бросив машину на стоянке, принадлежащей одному из красавцев-отелей, стоящих вдоль уходящей вдаль линии пляжа, они взялись за руки, держа в свободной руке снятую обувь, и пошли по деревянному помосту на шум пока еще невидимого океана. Перепрыгнув через веселый фонтанчик для омовения ног, они погрузили ноги в охлажденный ночной прохладой песок.
     Ни звезд, ни Луны не было, и океан надвигался на них как огромная черная пропасть, издающая гул и шипение от самого горизонта. И чем ближе они подходили к линии, отделяющей две части земли - обитаемо-освещенную и пугающе-черную - тем больше их захватывала дикая стихия. Как только они дошли до утрамбованного волнами и плотного, словно бетон, песка, Лана неожиданно вырвала свою руку, раскрутив, подкинула свои туфли вверх, а сама бросилась бежать в сторону края земли, мелькая маленьким белыми пятками. На какое-то мгновение Никита даже испугался, что сейчас эта колышущаяся испускающая вздохи стена поглотит ее волшебный силуэт, и он останется один на совершенно чужом берегу. Бросив свои сандалии, он кинулся ей вслед, едва справляясь с головокружением, происходящим от бегущей навстречу белой пенящейся линии волн.
     Берег уходил вниз полого, так что ему пришлось достаточно долго бежать по мелкой воде, пока он сумел догнать Лану. Казалось, они остановились посреди океана. Их одежда намокла снизу, но в объятиях друг друга они не чувствовали ни холода, ни усталости. Они были охвачены восторгом от встречи после долгой разлуки на другом краю земли и воды, который сейчас казался им самым родным и близким местом на свете.
     - Господи, как я счастлива, что ты приехал! - еле сдерживая дыхание, чтобы не задохнуться от волнения, сказала она.
     - Господи, как я люблю тебя за то, что ты такая! - в восторге, перекрикивая шум волн, закричал Никита. - Можно, я сейчас спрошу у тебя одну вещь?
     Лана немного напряглась, понимая, о чем он может ее сейчас спросить. Никита заглянул ей в лицо. Несколько брызг соленой воды попало на него; впрочем, это могли быть и слезы. "Нет, - решил он про себя, - не буду портить такую ночь глупыми расспросами о ее замужестве. Если захочет, сама все расскажет".
     И он спросил:
     - Ты любишь меня?
     - Да!
     - Спасибо! - он закрыл глаза от нахлынувшего блаженства. - Если бы ты знала, как давно я хотел спросить тебя об этом!
     - Самое ужасное, что тебе такого ответа достаточно, - вдруг грустно произнесла Лана.
     - Почему ты так говоришь? - в свою очередь насторожился он.
     - Потому что наши встречи становятся все реже и реже, а любовь все сильнее и сильнее, и, похоже, тебе это нравится.
     - Совсем нет! - запротестовал он, - с чего тебе взбрело такое в голову?
     - Я все больше понимаю, что успех наших отношений именно в том, что мы так редко встречаемся.
     Никита изучающе посмотрел ей в лицо. Он отвык от ее простых, но точных мыслей.
     - Господи, какая же ты у меня!.. - воскликнул он.
     - Какая?
     - Ты... ты... ты вообще не укладываешься ни в какие рамки! Честно скажу: я до сих пор не верю своим глазам, что в моих объятиях такая удивительная девушка и я могу делать с нею все, что захочу. Я бесконечно благодарен судьбе за то, что она подарила мне тебя. В тебе собрались самые удачные женские черты.
     - Прекрати, Самолетов. Ты меня захвалишь, и я испорчусь.
     - Тебе это не грозит.
     - Почему?
     - Потому что умную женщину нельзя испортить, испортить можно только глупую. Сначала я думал, что ты великолепная любовница, потом я решил, что ты будешь хорошей матерью моих детей, а теперь я вижу, что ты просто очень мудрая женщина.
     - Я не мудрая, я просто больше тебя люблю...
     Эти слова стоили многого. Никита резким движением поднял ее на руки и закружил на одном месте, не обращая внимания на ее крик - то ли притворного страха, то ли восторга. Потом прильнул к ее устам с привкусом океана и понес из воды на берег.
     Дойдя до сухого места, он аккуратно опустил ее на песок и прижался к ней как можно крепче, вспоминая своим телом каждый изгиб ее фигуры.
     Она тоже прижалась к нему, и, почувствовав своими бедрами его напряженную плоть, вдруг будто провалилась в обморок, шепча почти в забытьи: "Как я по тебе соскучилась!"


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также: