 |
| |
| | Ксения это восемнадцатилетняя девушка с длинными русыми волосами, ровно уложенными и челкой пробором. Свои карие глаза она подводила стрелкой, а на лицо она использовала минимум тоналки. Она была худенькая и с красивой фигурой. "У меня такая фигура, которая нравится большинству парней, козел" - Так говорила она про себя... и не поспоришь: На худом теле выделялась крупная грудь третьего размера, упругая и с торчащими сосочками сквозь любую тонкую одежду, ибо они были недостаточно толстые, чтобы выделятся и через свитр. Бёдра у неё так-же контрастировали с тонкой талией, а каждая ягодица была лишь немного меньше её головы. Ксения регулярно посещала спортзал, тем самым добиваясь упругости своего зада, который нельзя было не оценить в любой одежде. Ножки, пожалуй, у неё не обладали, прям, никаким особенным качеством, но их твёрдость и тонкость была похвальна. | | |
| |
|
| |
| | Не знаю, что снилось Марине под этим наркозом, но щёки ее зарумянились, а дыхание стало неровным, пальцы на руках беспокойно забегали. В какой то момент (минут этак через пятнадцать) она вдруг покрылась гусиной кожей, задрожала и кончила. Это было восхитительно. Меня так и подмывало трахнуть эту бездыханную мадмуазель, но я не стал. И сам кончил так, что ни капли не попало на ее прекрасную кожу. | | |
| |
|
| |
| | Не слова не говоря, Виктор забрался на кровать к Александре и стал ее ласкать. Она тоже отзывалась ласками - они целовали друг друга и говорили нежности. Мне же оставалось лишь смотреть на них и завидовать Александре. Но происходящее на кровати меня, тем не менее, возбуждало. Виктор явно старался доставить максимальное удовольствие Александре. Мне тоже хотелось его члена, члена, который как я считала еще вчера, был моим. | | |
| |
|
| |
| | Наверное, часов до 2-х я пытался дождаться Лены, потом все же сон победил меня. Наутро, я резко вскочил с мыслью, а где же Лена? И сразу же успокоился, увидев ее мирно посапывающую рядом со мной. Я прижался к ней, чтобы доспать, обняв ее, но утренний стояк все не давал уснуть. Мой член, прижатый к выпяченной теплой попке, пытался найти уютное гнездышко. Устраиваясь поудобнее, чтобы не упираться членом в бедро, я оказался им в пышущем жаром месте между ягодицами. Вздрагивающий член потихоньку раздвинул губки и оказался внутри. Лена, издав томный стон, ещё сильнее выпятила попку, проглотив его весь. Я начал двигаться в ней, не встречая никакого сопротивления. А когда появилась смазка, то и вовсе практически не чувствуя ничего. Тогда я переместился в дырочку повыше. Та же история. Член просто проваливался, даже не чувствуя давления стенок. Пришлось включить фантазию, и только после этого мне удалось кончить и удовлетворенно уснуть, не вынимая члена из ее попки. Очередной раз я проснулся уже часов в 9 утра. Лена все так же спала. По-моему даже поза не изменилась. Я встал, умылся, позавтракал. Лена все так же спала. Тогда я вспомнил про камеру, которая у нее была с собой. Нашел ее вещи. Камера лежала сверху, купальник аккуратно сложенный и сухой вместе с полотенцем лежали там же. Похоже, купальник не пригодился, а вот полотенце придется долго отстирывать от насохшей спермы. Камера была полностью разряженной. Пришлось найти зарядку. Я устроился на кухне, закрыл за собой дверь и начал просматривать отснятые кадры. Сначала шли кадры природы. Побережье в закатных сумерках, потом яхта. Достаточно большая. Изредка в кадр попадали люди, но из-за маленького экрана, трудно было разглядеть лица. Похоже, снимала Лена, потому что она в кадр не попадала. Рядом с ней постоянно кто-то шутил, разговаривал, смеялся, но из-за шума волн, слов было не разобрать. Потом камера переместилась во внутренние помещения. Посреди каюты стоял накрытый стол. Камера прошлась по подсобным помещениям. Похоже, Лена знакомилась с кораблем, не выключая камеры. Дальше шли съемки банкета. За столом сидели 3-е парней и Лена. Мужской голос за кадром комментировал съемку. Судя по голосу, камерой управлял Ашот. Он по очереди подходил к парням, они в камеру говорили тост. Все тосты были посвящены Лене. Других женщин в каюте не было. Следующее включение камеры было снова снаружи. Было уже темно. Лена за камерой пьяным голосом объясняла кому-то, что хочет снять лунную дорожку. Рядом что-то тихо бормотал мужской голос. Были слышны шорохи одежды и звук возбужденного дыхания. Дальше съемки луны стали подрагивающими, а потом и просто камера уперлась в пол, а к звукам добавились звуки поцелуев и через какое-то время и Леночкино постанывание. Постепенно камера приблизилась к полу, похоже, что Лена присела. Тут же Леночкин голос: "Подожди, у меня оказывается, камера работает". Мужской: "Дай мне, я выключу". Вид из камеры начинает скакать, и через какое-то время начинает показывать, сидящую на корточках Лену с членом во рту. Она старательно обсасывает палку, поднимет глаза и возмущенно: "Ты что снимаешь? Выключи сейчас же!". Изображение пропадает. Следующий кадр. Опять уже внутри. Изображение показывает стену, за кадром мужские голоса переговариваются, похоже, что долго разбирались как включить камеру. "Да вот она работает уже". "Так снимает?" "А где тут приближение?" "На эту кнопку нажимать?". Камера поворачивается в комнату. Стол уже стоит в углу. На месте стола навалена груда подушек, посередине уже раком пялят Лену. Кричать ей не дает крупный член во рту. Дальше идет настоящее порево. Меняются члены в ее отверстиях, мужики стараются во всю. Камера переходит из рук в руки, снимает действо в разных ракурсах. Это продолжается около ещё получаса, потом запись заканчивается. Затем снова включается камера. Голос за кадром: "Зарядилась? Давай снимай ее, пока не вырубилась снова". Камера показывает лежащую с закрытыми глазами супругу. На ней блестят подтеки спермы. Сперма повсюду. На лобке, на животе, размазана по груди, но больше всего, наверное, на лице. Дальше камера ползет, чтобы крупным планом взять ее половые губы и выключается окончательно. | | |
| |
|
Рассказ №21947
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 13/10/2019
Прочитано раз: 41097 (за неделю: 13)
Рейтинг: 50% (за неделю: 0%)
Цитата: "Где она взяла ее, оставалось загадкой. А вот "секретная полка" поразила его до глубины души. На ней стояли в ряд искусственные фаллосы всех цветов и размеров из разных пород дерева. От легчайшей липы до тяжеленного черного дерева. Отдельно от всех стоял некий металлический цилиндр диаметром сантиметров десять, назначение которого Вовка понял, лишь когда взял его в руку. Это была искусственная вагина! Макаров было собрался испробовать ее в деле, но услышал за спиной чьи-то тяжелые шаги...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Наступили летние каникулы. Большие. Огромные. Увлекательно заманчивые. Повзрослевший Вовка Макаров закончил девятый класс и маялся вынужденным бездельем. Семейство Макаровых в деревню пока не собиралось, да тут еще тетка Валя прислала загадочную телеграмму, которая гласила: "Племяш, приезжай, поможешь. Станция Чепково, деревня Сенцово". В свое время тетя Валя и ее мать здорово помогли Макаровым по уборке дачного огорода, который дал по первости урожай просто бешеный. И теперь на семейном совете было решено отпустить Вовку в Сенцово без промедления.
Бабушка быстро собрала внука в дальнюю дорогу (сто километров от Москвы, хе-хе) , надавала с собой кучу пирожков и гору теплой одежды (едешь на день, бери на неделю) , от которой Вовка вяло отбивался, но потом сломался, забил и еду, и одежду в большой рюкзак и отправился на вокзал. Но по дороге Макаров зашел к Сашке Капко, своему школьному приятелю, сгрузил ему лишнюю одежду и пирожки и налегке зашагал к автобусу.
Электричка доставила Вовку на платформу без особенных приключений, и через два часа он стоял, вдыхая свежий, настоянный на местных ароматах воздух. Станция "Чепково" представляла собой две деревянные платформы и большой деревянный же дом с соответствующей надписью, внутри которого помещался зал ожидания, касса и буфет на четыре столика, один из которых занимал угрюмый небритый мужик. Вовка миновал столик с мрачным типом, подошел к буфетной стойке и вежливо поздоровался с румяной дородной теткой в белом, условно чистом халате:
- Добрый день!
Тетка благосклонно кивнула, мол, добрый.
- Не подскажете ли, как до Сенцово добраться?
- А вон Колька из Сенцово. Скоро обратно поедет.
Мужик услышал свое имя, помрачнел еще больше и стукнул пустым стаканом о крышку стола.
- Клавка, налей!
- Вот чудак! - ласковым голосом заметила Клавдия. - Как же я тебе налью, если у тебя денег нету?
- Налей, Клавка! Выебу!
- Да ладно, выебет он! У тебя от водки не стоит давно!
- Стоит!
- Докажи!
- Налей для бодрости сто грамм! Докажу!
- Ладно, - смилостивилась Клавдия. - Сто налью. А потом, если кончишь на улице в пыль, с меня - полный стакан!
- До краев?
- До краев.
Колька принадлежал к тому разряду алкоголиков, которые пьянеют от полстакана "прозрачной" , но дальнейший прием изобретения Менделеева их никак не успокаивал, но лишь побуждал к дальнейшим подвигам. Мгновенно захмелевший от выпитого Колька, покачиваясь, вышел на площадку перед "вокзалом" , корявыми пальцами расстегнул ширинку и вывалил наружу большущий, белый, как гигантский опарыш, член. Затем крякнул и пустил на землю толстую желтую струю. Натерпелся, бедный, подумал Вовка, а Колька перестал ссать и принялся дрочить, сжав член могучим кулаком.
Вокруг потемнело, пошел дождь, а Колька, пыхтя и распространяя вокруг удушливый запах перегара, все дрочил свой огромный, но вялый член, который мотался, словно слоновый хобот, но никак не хотел вставать. Дождь пошел сильнее, и Колька, в сердцах плюнув, засунул член в штаны и, качаясь, побежал под крышу "вокзала" прятаться от дождя. "Дождь пройдет, поедем" , - буркнул он Вовке. - "Нальешь?".
Скоро дождь кончился, и телега с экипажем из Кольки и Вовки бодро покатила по лужам, влекомая в Сенцово невзрачной пегой лошадкой. Колька, оживленный еще ста граммами водки, "подаренными" Вовкой, нахлестывал пегашку, но скоро притомился и задремал на теплом июньском солнышке, согнувшись крючком, но вожжей не выпустил. Правда, умное животное, похоже, и так знало, куда ехать, и вскоре вдали показались серые крыши, крытые рубероидом и шифером. Колька пробормотал: "Клавка, налей!" и проснулся. "Вон оно, Сенцово" , - сказал он и показал грязным пальцем на крыши. - "Там у меня самогоночка заныкана". Когда подъехали ближе, Вовка спросил:
- А где тут Валентина Кокорева живет?
- Валька-рыжая? - ответствовал Колька. - А вон под железной крышей. Сейчас подъедем.
Он хлестнул вожжами лошаденку, та фыркнув, побежала быстрее, и скоро телега остановилась у дома под железной крышей, крашеной в красный свет.
- У тебя трояка нет до зарплаты? - спросил Колька, когда Вовка спрыгнул с телеги.
Вовка покачал головой.
- Рубль есть.
- Давай. Бля буду, отдам.
Вовка понимал, что не отдаст, но налаживать контакты с аборигенами было нужно всегда, и Макаров подарил Кольке мятый желтый рубль. Как раз на стакан водки. Вовка тут же забыл о подарке, потому что калитка отворилась, и ему навстречу вышла тетка Валя во всей своей рыжей красе. Увидев Вовку, она побежала, распахнув объятья, и ее "китайский" халат тоже распахнулся. Она потолстела со дня их последней встречи, большие груди стали еще больше и отвисли, живот округлился, а кудрявые волосы на лобке стали еще гуще. Вовка из вежливости сделал шаг навстречу, но поскользнулся на курином дерьме и попал в эти самые объятья лицом аккурат между огромных белых мягких сисек.
- А я баньку истопила! - заявила Валя громогласно вместо приветствия, подхватив Вовку под мышки. - Ванных у нас в деревне нет, так что: Пойдешь с дороги?
Вовка кашлянул.
- Это потом. Сначала пожрать бы, да и поговорить, что стряслось. А потом можно, конечно.
Через пять минут Вовка знал все новости деревни Сенцово. Валентина подробно рассказала, у кого корова сдохла, у кого крыша прохудилась, а у кого телевизор сгорел. Вовка терпеливо слушал тетю, а сам поглядывал на ее мощную фигуру, с трудом помещавшуюся на шатком табурете. На вымытом до белизны столе в чугунке дымилась горячая картошка, на больших тарелках лежали пахнувшие укропом и смородиновым духом огурцы и бело-розовое сало, а венчало все это сельское великолепие большая четверть с мутной жидкостью на дне. Самогонку пить Вовка решительно отказался, а вот остальное отведал с большим аппетитом.
- А что у вас за беда-то, про которую ты писала?
- Беда-то? А беда, племяш, что истосковалась я. Так истосковалась без мужика:
- Постой, а этот?
Вовка кивнул на храпевшего на сундуке мужа Валентины.
- А, этот:
Она понизила голос, словно хотела сообщить Вовке большую тайну:
- Не стоИт у него, понимаешь:
- Давно?
- Да как запил:
- А запил-то давно?
- Да как недостачу обнаружили. А весь спрос - с него. Бухгалтер он. Был. Насилу уговорили следователя. Но компенсировать пришлось. Я все продала: мебель, скотину. Сняла с книжки все деньги. Вот он и запил.
- Беда.
- Вот и я говорю - беда.
- Ну, а ты пьешь?
Макаров показал на четверть, заткнутую желтой от старости газетой.
- Я чуть-чуть, - ответила Валя. - За компанию, или для аппетита.
Да уж, подумал Вовка, от этой гадости последний аппетит пропадет.
- А как выпью чуть-чуть, - продолжала Валентина. - Сразу так мужика хочется. Так и зудит!
- И сейчас?
- Ага. Пойдем?
- А он? - кивнул Вовка на Валиного мужа.
- Он проспит часов шесть, а если не будить, то и до утра. А? Пойдем?
Она встала и распустила пояс халата, который, словно живой, сполз с могучих теткиных плеч. Конечно, у Вовки захватило дух от близости такой кустодиевской женщины, да и естество в штанах давно требовало выхода. В прямом смысле:
: То ли от самогонки, то ли, правда, от тоски по свежему мужику, тетя Валя отдавалась Вовке с неслыханной страстью. Она толкнула племянника на застеленную кровать, стащила с него брюки и трусы, заправила в себя мгновенно окрепший до каменного состояния член и заскакала на Вовке, как индеец на мустанге. Через пару минут она с криками, охами и ахами бурно кончила, обильно залив Вовкин лобок прозрачной слизью, но, глубоко вздохнув, запрыгала снова. Вовкин "огурец" стойко выдержал и второй напор, не поддавшись на провокацию, но на третий теткин оргазм его стойкости не хватило, и Вовка мощно выстрелил в глубину необъятного Валентининого влагалища. Как правильный мужчина, отдавший женщине живительную влагу, он тут же заснул, а когда проснулся, обнаружил себя раздетым и укрытым пестрым лоскутным одеялом. Рядом прикорнула, поигрывая белой сиськой, Валентина, которая счастливо улыбалась и тихо напевала:
- Я так хочу, я все лето не кончала:
- Правда?
- Не спишь, племяш? - полушепотом спросила Валентина.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
Читать также:»
»
»
»
|
