 |
| |
| | Сознание к Александру приходило мучительно больно. Голова разламывалась от невыносимой боли, как будто тысячи молоточков били Саше по вискам, ему трудно было дышать. Он смутно стал вспоминать последние мгновения перед своей отключкой. И вот яркий пучок света ударил ему по глазам. Саша почувствовал, что он сидит на стуле, но не может почему то двинуть не рукой не ногой. Сознание прояснилось полностью, и он увидел, что его руки заведены за спину, и крепко, до боли в суставах связаны в запястьях и локтях. Ноги широко разведены и плотно прикручены к ножкам стула. Все туловище, как паутиной обмотано веревкой, которая надежно пригвоздила его к спинке стула. Рот не закрывался от забитого в рот тугого кляпа состоящего из шелка, с запахом до боли известных духов. | | |
| |
|
| |
| | Я застала Михаила за напитком перед ужином, и он сказал мне, как хорошо я выгляжу, и это было правдой. Я чувствовала, как десятки мужчин смотрят на меня и хотят меня. Было несколько моментов, когда я могла почти позволить этому случиться, я была такой горячей! Мне удалось выбрать столик подальше от Михаила (поскольку я отвечала за рассадку, это было несложно) , но я все еще была достаточно близко, чтобы время от времени проверять его и удостовериться, что наши взгляды встречаются. К тому времени, как ужин и унылые речи закончились, взгляды между нами уже давали предположения о том, что может произойти позже ночью. Я знала, что у меня есть Михаил, и я взяла брозды в свои руки. | | |
| |
|
| |
| | Мягкие пальцы трогали и покручивали мне соски и гладили грудь, и эти прикосновения вызвали во мне прилив яростного возбуждения. В голове вертелись мысли о том, что вступать в интимную связь с женщиной - тяжкий грех, но я не в силах была противиться настойчивым ласкам и подалась вперёд, прижимая её руки к себе. Могучая волна блаженства вихрем закружила меня и я отдалась на волю своей любовнице. Я тяжело дышала. Её страстное, в капельках пота лицо приблизилось к моему и влажные, чуть солоноватые губы встретились с моими. | | |
| |
|
| |
| | Она всегда выглядела и говорила строго. Строгая причёска с узлом на темени, строгий деловой женский костюм серого цвета с юбкой чуть ниже колена, белая блуза с воротом - бантом, завязанным пышным узлом и украшенный брошью - заколкой из червлёного серебра. Вытянутое лицо с неброской косметикой, - довольно милое, если бы не строгое выражение, - худощавая вытянутая фигура, плоская, скрытая плотным пиджаком грудь. Возраст её нам, ученикам, был неизвестен, и выглядела она так, что не угадаешь - от тридцати до сорока, точнее не определишь. Осталось добавить, что мужа на данный момент у неё не имелось, как и детей, и картина "Школьная учительница, классика" завершена. Лишь последний мазок, глаза, пожалуй, выбивались из образа. Большие, светло-карие, цвета влажного песка на дне озера, пронзительные и бездонные, пронзительные и красивые, как у юной, осторожной лани, которые, тем не менее, всё подмечали. Мы, злые дети, часто звали её Доской с глазами. Или Доска глазастая, или просто Доска. По корреляции с фигурой и учебным инвентарём, висящем в каждом классе. | | |
| |
|
Рассказ №22027 (страница 2)
|
