 |
| |
| | От Плетнёвки до нашего городка, было пятьдесят километров и их мне нужно было проехать во чтобы то не стало. Я не мог подвести маму и брата, к тому же мне очень хотелось увидеть тётю Оксану. После того как я познал женское тело в объятьях мамы Марины, у меня не было страха перед женщинами и соседку со второго этажа я больше не боялся. Если раньше она возбуждала меня показом своих трусов под юбкой, то теперь я прекрасно знал что у неё там находится. Такие же дырки как у мамы Марины, разве что лобок у тёти Оксаны должен быть чёрным и расположение пизды возможно другое чем у моей матери. Немецкий армейский велосипед времён ВОВ, действительно ехал быстрее чем мой " урал", найденный нами в домике возле церкви. | | |
| |
|
| |
| | Я была очень рада, что шла позади них, потому что я уверена, что она бы заметила у меня те же покачивания бёдер, которые я заметила у неё. К тому же она бы заметила отсутствие белой тени под моим летним платьем, так же как я заметила отсутствие такой белой тени под её платьем. Я помню, что когда мы начинали нашу прогулку, я видела эту белую тень, а теперь её не было, хуже того, теперь я могла видеть полоску тёмной тени, которая отмечала расщелину между её ягодицами: Моя мама вышла из дома в огромных белых бабушкиных трусах, а теперь она была такой же голой под её летним платьем, как и я! | | |
| |
|
| |
| | Проснулся я от сырости и холодности окружающей атмосферы. Приоткрыв сонные глаза я обнаружил что всё вокруг покрыто противным сырым густым белым туманом. Девчонки ещё спали, я, как мужчина, выбрал себе наиболее неудобное и открытое место в берлоге, за что сейчас и расплачивался. Вообще говоря чувствовал я себя крайне и крайне хреново, если не сказать большего (а большего я говорить не буду, ибо не люблю грязных нецензурных выражений не по делу): плечи обгорели и страшно болел | | |
| |
|
| |
| | С того момента Степан делал все, чтобы экзекуция повторялась. В последний раз мальчик сильно досадил учителю. Тот побагровел от гнева и сорвав защитный колпачок, нажал большую красную кнопку. Степан предвкушал бурный оргазм. В классе повисла тишина. Лапки яичек Степана стали сходиться, сдавливая их. Мальчик заойкал. Лапки продолжили сжатие. Степан начал скулить. Вдруг он ощутил удар. Сильнее, чем от молотка. Будто палкой. Так и есть, система выбрала иное орудие - железный прут. Когда стержень опустился на сдавленные яйца мальчика - тот завыл волком... И ощутил себя куском мяса, тряпкой, безвольно опадающей вниз. После десятого удара Степан потерял сознание. | | |
| |
|
Рассказ №22060
|
