 |
| |
| | Соски стертые в кровь, саднили при каждом качке, в такт болтающимся оттянутым грудям. На опухших губах, измазанных белесой спермой этих жеребцов, блуждала бессмысленная улыбка животного наслаждения. И лишь участившиеся шлепки о мой зад, возвестили о начале еще одного спуска в глубины моего чрева очередной порции спермы. | | |
| |
|
| |
| | Девушка пыталась отбиваться ногами, от пристроившегося Хмурого, но пара пощечин и угрозы в сторону коляски, быстро успокоили ее. Хмурый приставил свой не до конца вставший член к киске и придерживая его рукой, надавил. Синюшная головка прошла внутрь и нежная плоть поглотила целиком весь член. Бугай же просто присел на грудь девушке, чем совсем прекратил ее дальнейшую борьбу и вновь положил член на ее ротик. Надавив на нижнюю челюсть он открыл его и стал совать внутрь головку, руками взяв за розовые ушки Анечки, притягивая ее голову навстречу своим движениям. | | |
| |
|
| |
| | Когда Роберт смыл с себя пот водой из одного из кувшинов и лег на плед, его вновь обожгло тугое нетерпеливое тело. Элен своим умелым язычком она подняла на новую "вахту" отличный крепкий член юного мужчины - в Париже красивая молодая дама изучала не только французский синтаксис. И вскоре она стояла в коленно-локтевой позе, а Роберт чуть не сходил с ума от радостей нового интима с шикарной молодой дамой. А когда его горячие пальцы нащупали отличную грудь Элен, он тихо взвыл и вновь стал бурно изливаться в уже переполненное лоно жены лорда. Несмотря на такую жуткую ситуацию, Элен мечтала стать матерью - а от лорда она так и не смогла понести наследника клана Гленарванов. Вечный инстинкт жизни и самосохранения! | | |
| |
|
| |
| | И красавица, сделав словесный выпад в тему моего "расслабься", выдала почти идеальную сессию. Она, видимо, знала как вести себя перед камерой. Все позы, положения рук, наклон головы почти всегда были правильные, грамотные. Мне почти не приходилось ее поправлять. Я делал это скорее из желания прикоснуться к ней. Наблюдая за своей моделью в видоискатель, я вдруг поймал себя на мысли, что ее стервозность есть лишь средство защиты, от нас, мужиков. Сейчас, когда Кристина начала немного доверять мне, она стала более мягкой, и от этого еще более женственной. То, что она мне теперь хоть немного, но доверяет, для меня было очевидно. Девушка смотрела на меня с интересом и не отстранялась, когда я прикасался к ней, чтобы подкорректировать какую-нибудь позу. Я успел наклацать больше двадцати кадров, когда к нам приковылял колобок и, подхватив Кристину под руку, потащил усаживать ее в машину. Нужно было ехать в ресторан. Толстяк, усадив наше с ним яблоко раздора в Мерседес к молодоженам, по дороге к своему нисану одарил меня тяжелым, нехорошим взглядом и поиграл плечами. Мне стало одновременно и смешно и как-то горько. Смешно оттого, что он явно пытался меня запугать свом грозным видом. Чудак, блин. Прежде чем вот так играть остатками мышц, глубоко спрятанными под жиром, нужно хотя бы справки навести о сопернике. Моя репутация человека сдержанного, но конкретного заработана в тех немногочисленных, но предельно жестких махачах, когда-либо ты, либо тебя. И лучше бы ему не соваться ко мне с разборками, ибо репутация была действительно заслуженная. А горько было оттого, что я, по-видимому, не могу без этой разборки оградить от него девушку, в которую, кажется, влюбился. Да и вообще потому, что всегда найдется вот такое быдло, считающее, что все вокруг есть его собственность, которой он волен распоряжаться так, как ему захочется. | | |
| |
|
Рассказ №22105
|
