 |
| |
| | "Отлично знаю, миледи!" - угрожающе проскрежетал пират. Глаза его, все еще мутные от страсти, превратились в узкие щелочки, что заставило меня мгновенно пожалеть о своих опрометчивых словах и поступках. | | |
| |
|
| |
| | Словно стремясь от вдруг охватившего её холода плотнее закутаться в мантию, она сложила руки на груди - в действительности дюймами двумя ниже - производя впечатление испуганного воробья. Вероятно, осознав, сколь беспомощное впечатление производит, она смущённо расплела руки и неспешно разгладила складки на пришедшей в беспорядок мантии. | | |
| |
|
| |
| | А Макс потом за обедом толкает под столом ногой и говорит: это я тебя в куче-мале хватал. Хочешь глянуть, что у меня в попе тоже? А я говорю: ничего у тебя там нет. Одни какашки и всё. А Ирка как заорёт на всю столовую: МарьВанна! А они за столом всякие глупости говорят! Про какашки! Но у нашей МарьВанны всего только четыре глаза. И то стеклянные. А в умывалке, когда всех высаживали на горшочек, Макс опять говорит: хочешь глянуть? Всё равно я уже покакал и попку всю вытер. Гляди... | | |
| |
|
| |
| | Июньская сцена выглядела так, как если бы Наташа обессиленно лежала, изогнувшись дугой на руках у невидимого мужчины: голова запрокинута назад и вниз, одна ножка вытянута вперёд и вниз, вторая согнута в коленке и направлена коленкой вверх, упираясь пальчиками в коленку первой. | | |
| |
|
Рассказ №22105
|
