Рассказ №2213 (страница 2)

     Наконец я размахнулся и ударил. Хлыст со свистом прорезал воздух и с силой опустился на беззащитные ягодицы Ларисы, оставив на них аккуратную розовую полосу, быстро наливающуюся красным. Моя благоверная не издала ни звука, и только изо всех сил сжала кулачки.
      Второй удар пришелся на сантиметр ниже первого, оставив такую же аккуратную полосу. Решив проверить, насколько натренирован мой глазомер, я решил сделать на попочке своей любимой жены зебру . Хлыст равномерно поднимался и опускался. Соприкосновение грубой резины и нежной шелковистой кожи Ларисы порождали неповторимый звук, к которому примешивались ее тяжелое прерывистое дыхание и тихие стоны. Она пыталась приспособиться к ритму ударов, но я самым безжалостным образом менял его, не оставляя своей жертве никаких шансов.
     После двадцатого удара по всем ягодицам Ларисы пролегло такое же количество ярко-красных полос от моего хлыста. Я провел по месту экзекуции ладонью и неожиданно для самого себя изо всех сил вытянул по нему. Жена взвыла и зашлась в крике, отчаянно пытаясь вырваться, но дыба надежно держала ее.
     - А теперь займемся твоей спинкой - зловеще проговорил я, - на ней больше места, есть, где разгуляться, а у меня в запасе еще сорок четыре удара. - Дай мне немного передохнуть, - жалобно взмолилась Лариса. - Это будет стоить дополнительных ударов, милая. - Я не выдержу больше, - захныкала она. - Тогда к чему все эти споры? Тщательно примерившись, я нанес Ларисе хорошо выверенный удар. Хлыст со свистом опустился на ее поясницу, чуть выше едва заметных ямочек над ягодицами. Жена взвизгнула. Больше я не экспериментировал. Мой член торчал, как кол, разрывая штаны, и я вошел в привычный ритм, нанося по одному удару в секунду. На шестнадцатом Лариса уже кричала в полный голос, на двадцать восьмом на ее прелестной спинке выступили капли крови. На тридцать пятом я принял героическое решение помиловать ее. Отстегнув ремни, я швырнул стонущую Ларису на заранее разобранную постель. Вынув из прикроватной тумбочки пару наручников, я быстро приковал ее руки к решетке у изголовья и в мгновение ока сбросил с себя всю одежду. Давно я не испытывал такого возбуждения! Мой кол ворвался в ее теплую и влажную пещерку и я почти тут же взорвался, взвыв от острейшего наслаждения. Извержение продолжалось очень долго: крепко сжав ее бедра и почти оторвав ее прелестную исполосованную попочку от простыни, я все вливал и вливал в нее новые потоки спермы, пока, полностью обессиленный, не приник к ее теплым, слабо подрагивающим грудям.
     Так мы пролежали довольно долго. Лариса пошевелилась подо мной и ее пухленькие губки коснулись моего уха. - Тебе понравилось, дорогой? - Да, - ответил я, - Я бы не прочь еще раз отыметь тебя. Она улыбнулась. - Только не так, ладно? Отстегнув наручники, я отправил ее в ванну, а сам сменил простыню, на которой отчетливо виднелись кровавые пятна, и заботливо протер влажной тряпочкой только что прошедшую боевое крещение дыбу, после чего убрал наручники и хлыст и, приготовив вагинальный крем и моток веревки, лег под одеяло. Камера уже была перенацелена на кровать, и я вновь включил ее на запись.
     Лариса просидела в ванной довольно долго, приводя себя в порядок. Выйдя абсолютно голой, она прошествовала, словно по подиуму, по коридору в спальню. Остановившись в дверном проеме, она уперлась руками в раму, позволяя мне насладиться изгибами и округлостями ее безукоризненной фигуры. - Сегодня мне придется спать на животе, - укоризненно сказала она. - Отлично, - ответил я и поманил ее к себе. Она подошла и потянула на себя одеяло, открывая мой вновь воспрянувший духом член. Игриво посмотрев на меня, она опустилась на колени и взяла его в свои теплые руки. - Ты будешь нежен со мной? - спросила она, подводя свои губки прямо к распухшей головке. - Если мне понравится, - безжалостно ответил я и, отодвинув подушку, показал ей приготовленный крем и веревку.
     Лариса открыла свой ротик и нежно обволокла головку моего члена своими прелестными губками, затем немного протолкнула его вглубь, где за дело взялся ее проворный язычок. Ее руки легли на основание члена, одна над другой, и аккуратно оттянули кожу, чтобы полностью освободить головку. Я закрыл глаза, чтобы полностью сосредоточиться на своих ощущениях, а моя благоверная, слегка постанывая от удовольствия, продолжала то убыстряющимися, то замедляющимися круговыми движениями доставлять мне массу удовольствия.
     Тут мне в голову пришла новая мысль, которую я тут же высказал: - Не сможешь довести меня до оргазма ротиком, я возьму тебя в попку. Это было нечестно по отношению к Ларисе: минут двадцать назад я обильно разрядился, а после одного оргазма ей еще ни разу не удавалось заставить меня кончить ротиком. Но Лариса покорно приняла правила игры и даже попыталась совершить невозможное. Ее губы усилили нажим, она буквально высасывала меня, а язычок метался, как сумасшедший. Просунув свой длинный пальчик мне в анус, она пыталась стимулировать его, что принесло бы успех, не успей я перед этим кончить. Но мое возбуждение усилилось. Завелась и Лорочка. Наконец я осторожно отстранил ее и вынул у нее изо рта свой блестящий от ее слюны агрегат. - Ложись на живот, - скомандовал я ей, сбрасывая на пол одеяло. Она повиновалась. На ее спину было страшно смотреть: ярко-алые рубцы пересекали ее во всех направлениях. А вот зебра на попочке выглядела весьма эффектно. Жаль, что повторить это можно будет не раньше, чем через месяц...
     Взяв веревку, я крепко привязал ее руки к изголовью кровати. Затем заставил встать ее на корточки, так что ее спинка красиво прогнулась, а ножки зафиксировал как можно шире, так, что Лариса почти села на шпагат. Обе ее распаренные в горячей воде дырочки взволнованно дышали, но меня больше привлекала верхняя.
     Анальный секс доставлял мне огромное удовольствие, но я редко баловал себя этим, чтобы задний проход моей возлюбленной сохранял свою узость и трудную проходимость для моего члена. Это причиняло Ларисе дополнительное мучение и наслаждение, а мне, таким образом, тройное наслаждение - ублажать себя в узком, плотно стискивающим со всех сторон мой член туннеле, видеть ее мучения и видеть ее наслаждение мучениями. А если добавить к этому то, что она не видит меня, а у меня свободны обе руки... Какой простор для творчества.
     Попка Ларисы была слишком низко, и я подложил под нее несколько подушек. Затем опустил одну секцию нашей кровати, чтобы можно было войти в нее, стоя на полу, нанес на свой член смягчающий крем и наклонившись, шепнул ей на ушко последнюю инструкцию:
     - Сдвинешь ножки - я тебя снова отделаю по полной программе.
     Лариса только кивнула. Я поцеловал ее и отодвинулся. Медленно проведя членом по ее правому бедру, я задержался около влагалища, несколько раз мазнул кремом ее анус и приставил к нему головку. Лариса инстинктивно отодвинулась, за что я тут же наградил ее звонким шлепком по бедру: - Лежать! Раздвинув ее нижние губки, я одновременно резко вонзил большие пальцы в оба отверстия. Лариса взвыла то ли от боли, то ли от наслаждения (впрочем, на определенном этапе для нее уже не было разницы). Немого пошуровав в ее сокровенных женских уголках, я быстро выдернул их и тут же, не давая анусу принять первоначальный размер, стал вводить в него головку - она у меня, кстати, немаленькая, если Лариса сомкнет колечком свой большой и указательный палец, то пройдет сквозь них с трудом.
     Анус Ларисы плотно обхватил головку, не пуская ее дальше. Я положил руки ей на поясницу и потянул на себя, одновременно двинув тазом ей на встречу. Мой член сначала выгнулся дугой, но потом плавно пошел вперед, преодолевая сопротивление узких стенок. Лариса громко застонала, но я был неумолим, и скоро все двадцать пять сантиметров моей напряженной плоти оказались у нее внутри. Нанизанная на мой член, Лариса мертвой хваткой вцепилась в решетку. Ее длинные каштановые волосы, доходящие до лопаток, разметались по плечам. Жаль, что я не поставил перед ей зеркало - так бы мог видеть ее искаженное гримасой боли личико.
     Медленно, контролируя свое возбуждение, я начал трахать в зад мою покорную жену. В такой позиции она никогда не помогала мне, предоставляя полную свободу действий, против чего я и не возражал. Мои руки крепко держали ее за талию, а все усиливающиеся удары члена заставляли Ларису подпрыгивать и извиваться подо мной. Сомкнуть ножки она уже не смогла бы: я был слишком близко, и ее бедрам мешали мои. Отпустив ее талию, я запустил пальцы в ее роскошную шевелюру и потянул на себя, заставляя откинуть голову и еще больше прогнуться. Теперь мой член относительно свободно скользил по всей длине ее заднего прохода, и я мог позволить себе увеличить темп. Мне уже становилось трудно контролировать возбуждение, и я позволил ему увлечь себя и довести до конца. Волна неистового наслаждения хлестнула меня по спине от копчика до затылка, и я, навалившись на Ларису и подмяв под себя ее извивающееся тело, содрогнулся в сильнейшем пароксизме страсти, войдя в нее на всю длину. Она протяжно застонала и попыталась высвободиться, но я не слезал с нее, вдавливая в мокрые от ее слез простыни и нежно целуя за ушком и в щечку. Я продолжал двигаться у нее внутри, сбавляя обороты, пока мой красавец не успокоился и поник.
     Выйдя из ануса своей жены, я некоторое время любовался на его непривычно расширившийся вход. Скоро он примет первоначальную форму, а сейчас из него сочится моя сперма, смешанная с кремом и... вот чертовка, да она ведь тоже кончила!
     Стрелки часов показывали половину третьего ночи, когда мы с Ларисой наконец погасили свет и, нежно обнявшись, заснули, как и подобает добропорядочным супругам.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать также: