 |
| |
| | Начинаю ласкать моего жеребчика, а заодно позволяю ему изучать мои эрогенные зоны. И объясняю, как это лучше делать. Обмякший, было, орган Ганса начинает проявлять признаки жизни. Чудесно. А давай-ка фройлян учительница сделает тебе минет! Ага, так тебя ещё не ублажали, нравится! Ну вот, мы снова готовы к подвигам. Теперь, мон шер, поработай хоть немного сам, сверху. А учительница Лотта тебе благодарно подмахнёт. На себя же работаем! Вот, вот, глубже, сильнее, быстрее, а-а-а-ах! Кончаем. На брудершафт. По крайней мере, теперь Ганс именует меня просто Лоттой, без всяких там фройлян. Он хочет ещё, но пока не может. Пусть волшебница Лотта сделает что-нибудь! И волшебница Лотта опять начинает воодушевлять своего юного господина. А юный господин опять начинает лапать волшебницу Лотту и его член снова оживает. Сейчас, милый, я ещё раз тебе пососу! Так, он снова встал, он снова с нами! И хочет... анала! И это на первом же свидании. Нахал. На, пожалуйста, только сейчас мы с тобой вместе смажем мою дырочку. Ну вот, добро пожаловать! Видимо, Ганс неплохо изучил теорию этого дела по порнофильмам. Он уверенно, держа меня за бёдра, вгоняет мне в зад свой кол, норовя достичь прямой кишки. Анал - явно его стихия. Аж слюни течь перестали. Мерно и мощно движется он во мне, ладошки уже не потные, теперь потею я. Вот его член разбухает, вот сейчас он сделает это... | | |
| |
|
| |
| | В безликой комнате, где свет от неоновых вывесок меняет цветные слайды, я сниму с нее все, встану перед ней на колени и почувствую под своими губами ее теплые влажные губы, услышу ее стон, почувствую ее руки на своей голове. Через несколько минут она не может стоять, ее тело дрожит, мы падаем на кровать, где я продолжаю шептать ее клитору, как он прекрасен. Она почти кричит, она просит, она стонет: "Боже, боже, о господи!". Ни один священник ни в одной церкви не слышал более неистовые воззвания к богу, чем эти, по субботам, на окраине Бронкса. Я провожу пальцем по ее животу, сжимаю сосок, возвращаюсь к ее горячим бедрам, вхожу в нее одним пальцем, затем двумя, она кончает, я вижу ее глаза-как две огромные луны далекой вселенной. Мы лежим на липкой простыне, муха бьется в окно, вентилятор над головой мотает круги, не в силах поверить, что все закончилось. Она вертит сигарету в пальцах, как четки. Я прикуриваю ей, потом себе, чертыхаясь, что, как всегда, она не заметила, где выпала ее зажигалка. | | |
| |
|
| |
| | А он придвинул меня к краю стола и начал лизать мне клитор, перед этим тихо произнеся словами: "Как я соскучился". С каждым его прикосновением по телу била дрожь и раздавалось тепло. Он то опускался ниже и залезал языком во влагалище, то возвращался снова к клитору. Затем он поднялся и попробовал поцеловать меня в губы, но я отвернула лицо. Знал бы он, что дверь приоткрыта и за нами наблюдают шесть любопытных глаз. | | |
| |
|
| |
| | Я видела лицо хозяйки. Раскрасневшееся, в капельках воды и пота, оно было сосредоточенным, чуть приоткрытые губы едва шевелились, а грудь тяжело вздымалась. Она знала, что я подглядываю, и от этого возбуждалась ещё сильнее. Госпожа прижала лицо юной любовницы к себе между ног, заставляя при этом отлизывать. Сквозь шелест воды я отчётливо слышала, как размеренно она отсчитывает вслух секунды. Десять, двадцать, минута, полторы. Голова партнёрши так и не вынырнула ни разу. Несколько раз девица пыталась освободиться, но жёсткий захват всё время возвращал её назад, к половым губкам. Она оказалась надёжно зажата между ног, и госпожа спокойно гладила свободной рукой за все интимные места, тем самым расслабляя жертву. Господи, да она же утопит её. Затем до меня донёсся сладостный шёпот. | | |
| |
|
Рассказ №22141
|
