 |
| |
| | Как бы она не настраивала себя, но было неожиданно когда его язячек коснулся ее. Она вздрогнула, но тут же волна спокойствия пробежала по ней и ножки успокоившись легли на землю. Она мысленно наблюдала за ним, каждое прикосновение было мягким и теплым. Сказать, что оно было нежным, значит ничего не сказать, оно было просто обворожительным и очень томительным. Джек лизал ее и Яна погрузившись в себя таяла в собачей ласке. | | |
| |
|
| |
| | Антонина опрокинула его на спину и раздвинув ему ноги стала ласкать губками головку этого прекрасного хуя, до которого ей наконец удалось дорваться. Она лизала его как мороженное и сосала как теленок коровье вымя. Сережа лишь постанывал от удовольствия. Наконец не выдержав, Антонина встала и сверху, сев на корточики, насадила свою разгоряченную пизду прямо на этот стоящий и такой твердый хуй. Сколько бы она до этого не дрочила разными предметами, ничего не могло сравниться с ощущением этого теплого, живого стержня внутри себя. Сколько прошло времени и сколько было оргазмов она не помнила. Лишь упала рядом с Сережей обессиленная и удовлетворенная. | | |
| |
|
| |
| | Вынув из пони палец, я сразу же отправил его в рот и снял языком с его кончика солоноватый комочек слизи. Мысль о том, что у меня во рту находится содержимое писечки Флаттершай, едва не заставила меня кончить. Не в силах сдерживаться, я прильнул губами к розовому бутону пони, и, раздвинув языком половые губы, принялся вылизывать слизь из розовой пещерки, доставая кончиком языка до дырочки в девственной плеве. Удалив всю слизь из дырочки, я принялся за половые губы, слизав с них все остатки выделений, после чего, обхватив губами клитор, принялся сосать его. Через некоторое время Флаттершай начала постанывать во сне. Ее клитор набух, а половые губы снова увлажнились. | | |
| |
|
| |
| | Я рванул к мышке и запустил поиск фотографий. Один за другим в поисковом окне появлялись снимки, выстраиваясь в ряды иконок, а я оторопело глядел на них, в очередной раз пребывая в шоке. Их были сотни. Сотни снимков меня. Я на лекциях, я в коридорах универа, я на улице, я на тренировках, наконец, я загорающий на пляже. Здесь были мои лица - улыбающиеся, хмурящиеся, задумчивые, грустные. Здесь был я во весь рост - идущий, стоящий, перепрыгивающий через ступеньку, сидящий на лекции и просто в кафе. Но здесь были и вообще странные фотографии - мои руки, одни только руки. Или ноги. Или спина. Или живот. Огромное множество снимков моей задницы - в брюках, джинсах, шортах, мокрой спортивной форме, плавках. И, наконец, фотографии моих плавок спереди. Во множестве ракурсов, с разной степенью откровенности и с разной степенью эрегированности того, что они скрывали. | | |
| |
|
Рассказ №22147
|
