Рассказ №2219 (страница 2)

      Пожалуй, согласилась Виолетта. Теперь раздвинь волосы на две стороны и обработай мою бороздку.
      Я точно следовал указаниям, предписанным моей подружке.
      Попала в точку? — поинтересовалась Виолетта.
      Да, сейчас... ротиком... и попробуй только не удовлетворить меня, задушу!
      Я прильнул губами к намеченной цели и без труда обнаружил искомый предмет, не найденный притворщицей Виолеттой, за что она и заслужила справедливые упреки; нащупать
      сей очаровательный предмет, было, тем более легко оттого, что как я и предвидел у графини он был формы более удлиненной, чем у заурядных женщин: его можно сравнить с бутоном девичьей груди, затвердевшим от сосания языком; я завладел им и стал нежно перекатывать между своих губ. Графиня стонала от наслаждения: О, то, что надо, не останавливайся... лучше и быть не может.
      Я продолжал, постоянно притягивая в себе Виолетту и демонстрируя партию, которую ей предстояло исполнить в нашем трио.
      В отношении меня Виолетта держалась уже не как неловкая любовница Одетты, а как полноправная соучастница наслаждения: предвосхищая изысканные причуды сладострастия, она впилась ртом прямо туда, куда я, довольствуясь, направил ее руку, и доставила мне несказанное удовольствие тем, что, несмотря на различное устройство женских и мужских органов, ласкала меня таким же манером, как я графиню. Та же по-прежнему выражала свой восторг:
      О, право же, как хорошо. Ах, обманщица, врала, что ничего не умеет, а сама исполняет именно так, да, именно так... только не очень быстро. Продолжай, мне нравится, ах... ох... твой язычок, как я его чувствую. Да ты... очень... ну надо же... какая искусница! Теперь зубками... о, молодец... покусай-ка меня, ах, просто замечательно!
      Будь у меня возможность произнести хоть слово, я непременно наградил бы не менее лестными отзывами Виолетту — пылкая девочка обладала особым чутьем в любовных делах.
      Ласкать графиню было необычайно приятно; никогда еще, признаться, язык мой и губы не вкушали плода более сочного и душистого. Персик был столь крепок и свеж, что казалось, принадлежал шестнадцатилетней девочке, а не двадцативосьмилетней даме. Чувствовалось, что мужское вторжение было непродолжительным, оно лишь продолжало дорогу для нежностей более деликатного свойства.
      Понимая, что имею дело не с юной особой, привыкшей ублаготворяться а одиночку, а с женщиной зрелой, я не ограничился прикосновениями к клитору, уделяя внимание влагалищу.
      Время от времени язык мой проваливался в горячие обильные глубины шейки матки. Один очаг наслаждения сменялся другим. В такие мгновения, дабы не давать графине передышки, место отсутствующих на клиторе губ тотчас занимал мой палец. Графиня пришла в восхищение: Просто невероятно, никогда еще не было так хорошо. Пусть это никогда не кончается, пообещай, что повторишь все снова. Я так тебя чувствую, твои губы, зубки, теперь язык, о если не остановишься, я больше не вытерплю, нет сил... Я приближаюсь... вот-вот изольюсь... неужели это ты, о Виолетта... Виолетта не соизволила отозваться. Виолетта, подтверди мне, что это ты. О, нет, так не бывает! Откуда в тебе столь глубокое познание женской природы? Графиня попыталась приподняться, однако обеими руками надавив ей на грудь, я пригвоздил ее к кровати: тем временем она дошла до пика наслаждения, губами я ощущал, как все ее потайные органы сократились.
      Язык мой двигался быстрее, к нему присоединилось щекотание, моих бездействующих до сей поры усов, более не желающих удовольствоваться ролью свидетеля. Графиня скорчилась, издавала стон, после чего меня обдало теплым нектаром, казалось стекающим со всего тела в средоточие женского наслаждения, наконец, губы мои всосали последнюю божественную каплю, и, пусть и без ее ведома, я вобрал в себя подлинную квинтэссенцию графини.
      Дождавшись этого мгновения, я и сам предался неистовому восторгу сладострастия.
      Виолетта, недвижимая и распростертая, лежала у меня в ногах.
      У меня недостало сил удержать графиню, она вырвалась и, окинув взором поле брани, издала ужасный вопль.
      Воистину, обратился я к Виолетте, я заслужил неудовольствие графини, теперь тебе предстоит примирить нас. И я удалился в туалетную комнату. До меня донеслись сначала крики, затем рыдания и, наконец, вздохи; приподняв портьеру, я обнаружил, как Виолетта в меру своих сил пыталась помирить нас с графиней, выступая в качестве моей преемницы.
      Что ж, на этот раз неплохо, одобрила Виолетту графиня. Однако должна признать: предыдущее исполнение было просто изумительным.
      И она протянула мне руку. Итак, мы заключили мир.
      Соглашение между воюющими сторонами содержало следующие пункты:
      1. В качестве любовника Виолетты я сохраняю неограниченные полномочия.
      2. Графине дозволяется пользоваться ее услугами только в моем присутствии.
      3. В отношении графини мне предоставлено, право выступать лишь в роли женщины, не претендуя на роль мужчины.
      В соответствии с данными условиями внесены ограничительные оговорки для Виолетты.
      Тройственное соглашение было подписано всеми сторонами.
      Примечание на документе гласило: если графиня с Виолеттой предадут меня, то на период их преступного сговора я приобретаю в отношении графини права, которыми я наделен в отношении Виолетты.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: