 |
| |
| | Отчего мужичок выходит из стэнд-бай и начинает гладить ее грудь. Она смотрит на него и все больше улибается. "Хорошо ебешь, девку тебе молодую надо, что на меня заглядываться". "А я таких как ты люблю, вчера увидел и всю ночь хуй стоял", и он рукой начинает гладить ее низ живота и ниже... Она немного дает поиграть, а потом отталкивает его руку, - "ну хватит, потом поиграешься еще", и она поднимает остатки трусиков, вешает их ему на хуй и начинает спускаться вниз. Он очнулся "когда потом?". И уже снизу смех и "вечером". | | |
| |
|
| |
| | Она опустила одну ножку и нежно потерла ею мой член. Я ощутил прикосновение её небольшой ступни, её красивых пальчиков, это было великолепно. Я чувствовал, что дохожу до полуобморочного состояния. Оксана двумя ногами обхватила мой член и начала его дрочить. Я открыл глаза и увидел под её платьем белые трусики, как бы она не пыталась скрыть их от моего взора, взяв мой ствол обеими своими ножками, это стало невозможным. Когда я увидел её промежность, хоть и в трусиках, и ощутил на своём члене обе её нежные, мягкие, юные девичьи ножки, сперма выстрелила и залила ступни Оксаночки. | | |
| |
|
| |
| | Обессиленная Диана так и лежала с задранным платьем, вцепившись в край стола, согнув колени, пока не услышала голос мужа, просившего принести полотенце. Кое-как подтеревшись собственными трусиками, она на рела в ванную. На следующий день Динара избегала смотреть Федору в глаза, когда муж по привычке зашел в ванную, она быстро покинула гостиную и даже не стала предлагать чай. Ее сердце дико колотилось, сидя в другой комнате, она надеялась избежать разговора с шофером. Но он пришел за ней сам. Федор зашел в комнату абсолютно голый, его могучий пенис при виде застывшей от ужаса Динары, мгновенно принял боевую стойку. - "Не подходи" - прошептала Динара, не сводя испуганных глаз с его детородного органа. - "Я буду кричать". | | |
| |
|
| |
| | Она даже не раздевалась и сапог не снимала, только подол задирала (без трусов ходила), ведь на улице следующие пятеро ждут. Все всё знали, но никто не шептался и бабу Тосю глубоко уважали. Даже комиссар и особист к ней ночами ходили, но естественно по одному. Особист уж очень любил ебать ее в жирную старую задницу, бывало всю ночь не слезал, все своей большущей колотушкой в ее прямой кишке шуровал. | | |
| |
|
Рассказ №22192
|
