 |
| |
| | Крупные, ещё не отвислые сисяры моей бывшей жены, манили к себе взгляд, тёмно-коричневыми сосками. Низ живота у моей благоверной, зарос треугольником чёрных волос. Стройные до колен ноги и широкие гладкие белые ляжки, сексуальный животик и пухлая толстая жопа молочного цвета. Всё это делало Свету безумно привлекательной, даже без эротического белья. На любителя конечно, но мне нравились такие зрелые злоебучие суки, как моя бывшая жена. У которой из пизды тек любовный сок и сочился у неё по ляжке. Краем глаза я увидел на столе, начатый тюбик с детским вазелином. И я понял, что ночь будет жаркой. | | |
| |
|
| |
| | Она стояла на четвереньках, повернувшись задом к супругу. Роман просто не мог оторвать своего взгляда от упругих ягодиц круглой попки, наполовину облачённой в прозрачные трусики. Ложбинка между двумя полушариями отчётливо проглядывалась под гипюровой тканью, и уходила вниз, прячась под двойным слоем лямки промежности нижнего белья. Но его возбудило ни это. И так узкая ластовица трусов врезалась в её глубокую щель, и не смогла скрывать припухшие губки влагалища. Свернувшись в верёвочку, она выдавливала их ещё больше, раздвигая по сторонам. Роман тихо пробрался, и ухватился всей пятернёй за её вожделённую киску. Лера вздрогнула, и вжалась задом в песок. | | |
| |
|
| |
| | Я проговорил хриплым от ненависти и бешенства голосом: "Не смей называть меня девочкой" после чего начал избивать его с тупой жестокостью, не обращая внимания на его вопли. Когда я устал от этого, я молча перевернул его на живот и резким, сильным движением пропихнул горлышко бутылки в его жопу. От ужасной боли он сначала взвыл а потом начал угрожать мне, он ругался, боже, как он ругался...он кричал, что убьет и закопает меня, кричал что сделает мою жизнь невыносимой, кричал что посадит в колонию и еще много чего...но разве я мог остановиться? Бутылка была уже почти наполовину в его жопе, когда я решил сделать его боль еще сильнее. Оставив его с окровавленным анусом, я сходил на кухню за солонкой, перечницей и ножом. Я не думал о последствиях, я думал лишь о мести. Вытащив бутылку из его развороченной задницы, я всыпал туда половину солонки. Отчим взвыл так, что задрожали стекла, потом он опять начал бешено ругаться. Взяв нож, я нисколько не дрожа и не жалея его, вырезал у него на спине слово "ПИДОР" после чего присыпав это слово солью и перцем...он не прекращал кричать, выть и извиваться от ужасной боли. Но и этого мне показалось мало...я снял штаны м нассал на него, обоссал его с ног до головы (ведь я перед этим выпил целую бутылку шампанского), потом присел и насрал ему на спину, сопровождая действо ужасными словами уже с моей стороны...на земле нет таких жесточайших и циничных слов, которые я ему не высказал в эти минуты...он уже не кричал, на его лице ясно читался панический ужас, он уже считал себя наполовину мертвым, ибо думал, что я лишу его жизни. | | |
| |
|
| |
| | Катя тут же взяла быка за рога - она схватила мой член и направила к себе в ротик. Работала ротиком, она конечно еще не совсем умело, но чувствовалось, что это дело ей нравится. Не желая от нее отставать, я стал вылизывать ее пизденку, которая была такая мокрая, как будто только из воды. Катя прямо улеглась своей промежностью мне на лицо и так я ее обрабатывал минут пять. Больше я терпеть не мог и стал разряжаться ей в ротик, она при этом не отстранилась и еще больше стала сосать и глотать. Тут я почувствовал, что и она стала кончать. Она задергалась и из ее пизденки потекла тоненькая струйка жидкости, которую я вылизывал. Мы еще полежали так немножко, потом Катя снова улеглась на свое место, и повернулась ко мне, ее глаза при этом блестели. "Как же здорово было дядя Саша, я вас так люблю" - прошептала она. | | |
| |
|
Рассказ №22318
|
