 |
| |
| | Он вскакивает со стула путаясь в спущенных шортах и обнимает меня, целуя меня в ключицу, в шею, куда попадет. Я целую его в губы Он так неумел, что я чувствую обжигающую нежность к нему.Он переступает ногами и шорты наконец перестают стягивать его ножки. Я беру его за руку и веду за собой, оборачиваясь и целуя его то в лоб, то в глаз, то в нос, то в щеку.Он идет за мной покорно. Мы входим в спальню и останавливаемся посреди ковра. Я снимаю с него футболку. Он держит руки вверх, помогая мне. Теперь он стоит передо мной в одних трусиках и носочках. Как же он красив выступающие ребра делают его таким хрупким таким родным. | | |
| |
|
| |
| | Марта позвала палачей, и они приступили к экзекуции. Марину раздели и положили на лавку, закрепили доски с прорезями для шеи и ног, привязали ремнём в области поясницы, завязали кисти рук. Девушка громко плакала и причитала. Василий взял розгу в руку, и сильно размахнувшись, начал сечь по ягодицам. Розга со свистом рассекла воздух и припечаталась к коже, оставив на ней красную полосу. Марина ощутила сильное жжение в области попы и начала визжать как поросёнок. Василий методично с интервалами наносил удары. Полосы на коже ложились параллельно. Покрывая постепенно весь зад девушки. Марина вспотела, глаза вылазили из орбит. Боль нарастала с каждым ударом и распространилась от попы к затылку. Единственное, что могла делать несчастная, кроме крика, так это вертеть головой. В глазах Марины плавали круги. Она охрипла и оглохла от собственного крика. После двадцатого удара, Василий начал сечь поперёк первых полос, боль ещё усилилась, Марина орала как резаная, и умоляла Марту прекратить наказание. Но та продолжала, вместе с майором, молча наблюдать за поркой. Василий сменил очередную измочаленную розгу, и продолжал наказание. После сорокового удара, Марта приказала остановиться. Марину отвязали. Рыдающая девушка встала, взялась руками за попу, даже не пытаясь прикрыть свою наготу. | | |
| |
|
| |
| | Спали они в одной комнате, обычно на одной кровати. Лена спала в майке и в трусах, ну а брат трусы снимал часто- сестра возмущалась для вида- а Костя мечтал чтобы она спала полностью обнаженная. Они все еще были девственниками. Когда ложились, перед тем как уснуть, брат запускал сестре в трусы руку и там пытался просунуть один или два пальца. "Ну как, залез в норку?"-нарочито-сонным голосом сказала Лена-это у них вместо "спокойной ночи"-на удивление быстро они уснули сегодня- и...вдруг оказались на берегу какого-то заснеженного водоема. У проруби сидела обнаженная- девушка?- да девочка совсем и какой то тип в черном странный разговор с ней вел... | | |
| |
|
| |
| | Я встала на колени провела языком вокруг головки члена, потом кончиком языка щекотливыми движениями спустилась вниз к яичкам, вернулась обратно и поглотила весь почти весь его аппарат. Он был настолько большой и так быстро раздувался у меня во рту, что в скором времени все было приведено в боевую готовность и ни он, ни моя малышка не могли больше ждать. Я встала с колен, приподняла юбку и даже не стала снимать трусики - они бы только сковывали движение, да и страсть захлестывала на столько, что об этом уже невозможно было думать. Я просто сдвинула их в сторону и он вошел в меня. Я облокотилась на дерево. | | |
| |
|
Рассказ №22318
|
