 |
 |
 |  | Но самогонку он пить разрешал, так за это лишь можно простить всё, что угодно. Пил он тоже, будь здоров, что настоящий казак, аж продукта становилось жалко, честное слово. За пару дней до печального происшествия, лично возглавлял аусвайс проверку у старухи Степаниды. Мы частенько делали у неё аусвайс, ну и напивались там, до чертиков. А когда он надрался, стал выговаривать нам, какие мы, все суслики беспородные и, вообще, он с нами по крайней нужде. Что кончится война, он поедет в Берлин к своей Марте, там общество получше. Вот за это и схлопотал по роже от Михалыча. Михалыч вообще крут, старый казак, пофиг ему, начальник, не начальник, пусть будет хоть сам Бог, обязательно врежет, если он не прав. Праздник после этого и расстроился, на радость Степаниды. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Танька пробралась за гаражи, пол минуты там задержалась и подбежала к мальчикам. Не слова не говоря, она и оглянулась по сторонам и подняла юбку. Так вот почему она задержалась! Трусов на ней не было. А из левого кармашка фартучка торчал беленький комочек. Это она его туда затолкала. Мальчики по очереди протянули свои пальцы к ее писе - как будто здоровались. Танька опустила юбку. Тот, что постарше произнес: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Он берёт в руки два тонких шнурка. Концы их он крепко привязывает к пальчикам на её ножках, обматывая каждый шнурок вокруг большого и указательного. Затем, обернув их вокруг больших пальцев ещё пару раз, он привязывает каждый шнурок по отдельности к пряжке, которая держит шипастый ремень в её промежности, ещё шире раздвигая ей ноги. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Он почувствовал первое мягкое прикосновение ее губ. Ее острый проворный язычок, мелко вибрируя, прошелся по крайней плоти, потом пошел глубже, добираясь до головки. Распахнув свои пухлые губки, Мария рукой начала подталкивать его еще вялое хозяйство себе в рот. |  |  |
| |
|
Рассказ №22497
|