 |
| |
| | Женя, отпустив мой болт, стала раком, так, что теперь она вместе с Элеонорой могла облизывать Алексею член, а во вздёрнутую попку мог бы войти я. Женщины обсасывали и облизывали член Алексея, и хотя он сиял от счастья, всё равно вставал довольно медленно. Я, встав коленями на твёрдый камень, вогнал в жаждущее влагалище Жени своего бойца. Коленям вмиг стало больно, и теперь я понял, почему так елозили попками женщины, стоя на четвереньках. Претерпевая боль в коленях, я начал раскачку. Женя уже сама держала во рту член Алексея полностью, по яйца заглотнув его. Элеонора, переместившись сзади, прижалась ко мне телом и двигалась в такт со мной. Я чувствовал её соски, вжавшиеся в мою спину, чувствовал поцелуи, которыми она покрывала меня. | | |
| |
|
| |
| | А на Новый год, по предложению Лины, мы поменялись подругами, просто проверить наши чувства - мы ведь уже столько жили вместе. Сладкий ротик и классная грудь Лины вновь порадовали меня, как и Игоря упругая уступчивая попка Лады, но... как оказалось, этот своеобразный "тест" показал, что нам лучше быть в новом составе, мы уже притёрлись и хотим жить именно так. Так что на пятом курсе мы с Ладой поженились, взяв свидетелями своих соседей по квартире. А они на своей скромной студенческой свадьбе других свидетелей, кроме нас, и видеть не хотели, так мы уже привыкли и понравились друг другу. Наши официальные брачные ночи прошли просто потрясающе! | | |
| |
|
| |
| | "Рабыня денег стоит, но врач она средний, без особых талантов. Однако, она прекрасный руководитель. Родит мальчика - вольную дать: Когда-нибудь станет заведующей госпиталем: Влиятельна будет и в администрации Особой Зоны. Много стоит благодарность такого чиновника". | | |
| |
|
| |
| | Она так безумно хотела писать, что едва могла сконцентрироваться на дороге. Хуже всего было то, что она не могла сжать ноги вместе. В лучшем случае, она иногда держала руль одной рукой, нажимая левой рукой между ног и поправляя трусики, когда они особенно давили на раздувшийся живот. Ее желание писать было так велико, что при каждом ухабе, даже при каждом вздохе она в ужасе замирала, боясь, что уже писает на сиденье. Рядом стонала Кендра, едва не теряя сознание. Она могла думать только об одном - как не описаться. Боль и жжение было невыносимо. | | |
| |
|
Рассказ №22715
|
