 |
| |
| | Когда тот был уже близок к оргазму, Славка вдруг вышел из него. Он перевернул брата на спину, дал немного отдышаться, а потом резко заглотил его член и стал с упоением отсасывать. Минет парень делал не так искусно, как Виктор - чёрт его знает, почему так же хорошо не получалось. Но зато сейчас в этот процесс он вложил всю душу. Два пальца правой руки Славка ввёл в ещё влажную Витькину норку и нашёл там бугорок простаты. Ему не всегда удавалось её нащупать - только когда Витька бывал сильно возбуждён. Сейчас она стала твёрдой, набухшей, и парень начал нежными кругообразными движениями массировать этот горячий холмик. Витька стонал и метался, комкая простыни, а когда Славка особенно удачно ласкал языком уздечку, то старший брат лишь жарко бормотал: | | |
| |
|
| |
| | Прихожая наполнилась женскими вздохами. Светку стало почти не слышно. Только в самом конце я разобрал ее вскрик. Наташка благодаря моим трудам ненамного отстала от нее, без сил сползая по стенке. Я тоже чуть не рухнул рядом, извергаясь в ускользающее влагалище. Следом и Олька знакомо охнула, жадно заглатывая воздух. Алик, тяжело дыша, отодвинулся от нее. Я отошел в сторону, застегивая штаны и столкнулся с ним. | | |
| |
|
| |
| | Сначала мы просто смотрели на девушек, целовались и ласкали друг друга. Потом к нам начали подсаживаться тайки, и мы с другом, засовывая им деньги, трогали их за грудь, за попу, за ноги. Потом одна из таек поцеловала меня взасос, а я взяла в ротик ее сосок, и пощипывая зубками, как это люблю я сама, посасывала его. При этом мой друг уже был безумно возбужден от увиденного, и вовсю ласкал мою мокрую промежность. На мне было черное трикотажное облегающее платье, а под ним белое белье. Я полулежала на этом диване, и наблюдала, как Дима трахает меня пальцем, а тайки массируют мою грудь. От этого зрелища весь этот маленький бар смотрел только на нас. Честно - мне безумно хотелось раздеться, и чтобы меня отымели на глазах у возбужденной публики, но разум этого не допустил, слишком велик риск встретить кого-то из знакомых. | | |
| |
|
| |
| | По-мойму в конце апреля я принёс дневник, в котором были 3 пары и вызов родителей в школу (по причине хамства химичке). Я понимал, что мне грозит и таже не стал оправдываться. У нас в семье всё было строго: за трайбан-6 ударов ремнём, за пару-10, за замечание тоже 10, а за вызов родителей немного ни мало-20 ударов. Поэтому моя задницу ждали 50 ударов солдатским ремнём. Я полча прошёл в гостинную, разделся до гола, и лёг на диван. Затем пришёл отец с ремнём. Порка началась после первой десятке я был весь красный. После второй десятке мой зад полыхал. К концу порки, как мне потом гордо заявил брат, на моей заднице не было живого места. К утру боль боль прошла, но стыд перед братом, который присутствовал во время наказания остался. Меня и теперь продолжают пороть... | | |
| |
|
Рассказ №22849
|
