Рассказ №22884

     В начале никакого страха не было. Как только поднялась тревога и я почувствовала запах дыма, сразу же крепко взяла сына за руку и мы убежали из этой гнилой "Зимней вишни". Я уже достаточно тёртая и битая, чтобы знать, когда пора "делать лыжи". Но вот потом, когда появились первые сообщения, когда стала очевидна вся картина трагедии, мне стало очень страшно. Особенно за сына. Он тоже непривычно притих. Я пыталась чем-то отвлечься, но всё валилось из рук. Начало темнеть. Выключили телевизор: невозможно, одни ужасы. Сына обычно не загонишь в постель, а тут сам предложил: "Мам, давай спать ложиться". Легли, но сон не шёл. Мы же живём в двух шагах от этого центра и в окна постоянно лез удушливый запах гари, а ещё с проспекта доносились звуки пожарных сирен. И мне в голову полезли невесёлые мысли.
     Каким же водоворотом жизни меня, коренную москвичку, занесло в Сибирь? Пожалуй, всё началось с того, что матери в голову на старости лет ударила моча и она притащила мне отчима. Мы тогда жили почти также, как сейчас: в "хрущёбе"-пятиэтажке, вблизи большого проспекта, в спальном окраинном районе, только на первом этаже. Отчим мне сразу же очень не понравился: пожилой алкоголик и уголовник. Он всячески старался строить из себя балагура и рубаху-парня, но его выдавали глаза, маленькие, злые и ненормальные. Мать часто работала по ночам и он постоянно пользовался её отсутствием дома, с вечера напиваясь до беспамятства. Но, прежде чем свалиться, он с полчаса бродил по квартире, громко разговаривая сам с собой, злобный и опасный, как дикий зверь. Единственная запорка в квартире была на двери совмещённого санузла, где я и сидела всё это время, ни живая, ни мёртвая от страха. Когда мы оставались с матерью с глазу на глаз, я честно всё ей рассказывала, а потом на коленях умоляла выгнать его, но она только отмахивалась: "Да ладно! Да будет тебе!"
     Так же было и тем памятным мне вечером в конце октября. Я отсидела на краешке ванны положенные полчаса и, когда решила, что отчим уснул, тоже отправилась спать, а дверь в комнату заставила стулом. Но среди ночи моя "баррикада" полетела на пол: отчим ворвался ко мне с ножом в руке. Я изо всех сил запустила в него подушкой, он чуть замешкался и это дало мне возможность выскочить в окно, благо мы жили на первом этаже, выскочить в чём была-в пижаме и босиком. Холод обжёг меня, а особенно-неприятно было ощутить босыми ногами скользкие и мокрые опавшие листья. Я пронзительно закричала, но во дворе никого не было, лишь ядовито-оранжево горели яркие фонари.
     Тогда я побежала в сторону проспекта, а отчим, с неожиданным проворством выскочив следом, бежал за мной по пятам. По улице шли редкие прохожие, но они лишь испуганно шарахались от меня, когда я бросалась к ним с просьбой о помощи. Тогда я зачем-то кинулась в подземный переход и, едва лишь заскочила в тоннель, как столкнулась с высоким стройным парнем в коричневой кожаной куртке. Отчаявшись, я пробежала мимо, ничего ему не сказав, но он остановился и, удивлённо взглянув на меня, сам понял всё без слов, поэтому, когда отчим, гнавшийся за мной по пятам, поравнялся с ним, парень свалил его одним-единственным могучим ударом и далеко отшвырнул ногой громко звякнувший нож.
     Я видела всё это краем глаза, потому что бежала вполоборота и сейчас же села прямо на пол, прижавшись спиной к холодной стенке, обхватив колени руками и уткнувшись в них носом. Я уже совсем умирала от ужаса и от холода. Парень подошёл ко мне, всё так же молча сдёрнул свою кожаную куртку, завернул меня в неё, а потом легко, как пёрышко, поднял на руки и понёс на другую сторону проспекта. Он принёс меня в квартиру в одной из ближайших пятиэтажек и сразу же прошёл в ванную. Резко вывернув оба крана, он сильной струёй пустил тёплую воду и, когда ванна наполнилась, легко снял с меня пижаму и посадил туда. Настоящий сибиряк, он хорошо знал, как бороться с холодом.
     Я в этот момент испытала настоящее блаженство, я как будто бы воскресла. По-прежнему молча, он вынул меня из воды и завернул в огромную душистую махровую простыню, а, когда я чуть обсохла, отнёс в комнату и уложил в постель, укрыв двумя одеялами. Затем вышел, но через несколько минут вернулся с подносом, на котором дымились две чашки чая и стояла баночка с мёдом. Осторожно придерживая голову, он напоил меня горячим чаем, а я, улучив момент, поймала его руку и крепко её поцеловала. Тогда парень улыбнулся и назвал своё имя. Я назвала своё, а потом честно рассказала ему свою историю и добавила: "Я люблю тебя больше всех на свете, ты единственный человек в мире, кто поступил со мной по-людски!"Он улыбнулся ещё шире и ответил: "Ты тоже очень милая, а сейчас спи спокойно, мне пора на работу, завтра поговорим", выключил свет и вышел из квартиры. Вот так я познакомилась со своим мужем. Утром, вскоре после того, как я проснулась счастливой и здоровой-у меня не было даже простуды-он вернулся в квартиру и зашёл ко мне.
     -Ну как ты? -спросил он, ласкового потрепав меня по щеке.
     -Очень хорошо! -честно ответила я и попросила его рассказать о себе.
     И он рассказал, что родом из Кузбасса, потомственный шахтёр, в Москве учился на горного мастера, подрабатывал охранником в магазине 24 часа, в июне получил диплом, а теперь, закончив все дела, собирается домой. Это квартира его друга, который отъехал по делам. Я с восторгом слушала его и думала-вот это настоящий человек, человек с большой буквы, человек дела! Пожалуй, всех, кого я знала до сих пор, вряд ли можно было назвать людьми. Жалкие пьянчужки-соседи и пустобрёшки-учителя едва ли тянули на столь высокое звание. А вот это парень-немногословный, спокойный,
     надёжный! Я сразу же полюбила его, я поняла, что мы с ним сейчас подошли друг к другу так, как ключ подходит к замку. И по его взгляду я видела, что он испытывал то же самое. То, что произошло ночью, сразу же сделало нас удивительно-близкими и родными друг другу людьми.
     -Когда ты уезжаешь? -спросила я.
     -Завтра-коротко ответил он.
     -Я поеду с тобой! -решительно заявила я. -Домой я вернуться уже не смогу!
     -Из-за отчима?
     -Нет, из-за матери. Отчим мне никто, я и не ждала от него ничего хорошего. А вот мать меня предала и больше я её видеть не хочу!
     -Но ведь ты же ещё совсем ребёнок-задумчиво сказал он.
     -Уже нет-горько вздохнула я-за эту ночь я сильно повзрослела.
     -Ну что же-так же задумчиво продолжил он-пожалуй, ты права. Наверное, это судьба. Ладно, вот твоя пижама, пока надень её, а я сейчас схожу, прикуплю тебе какой-нибудь одежды.
     И в самом деле-вот так, без ничего, даже без документов-я покинула Москву. Как такое было возможно? Да очень просто-проводником в поезде дальнего следования была двоюродная сестра мужа, красавица Люба. Документы я оформила себе немного позже, в паспортном столе, которым заведовал мужнин дядя. Он смотрел на меня по-отечески ласково и даже немного напомнил мне моего родного отца. Именно он посоветовал прибавить мне несколько лет возраста, чтобы не подводить своего спасителя. Вообще здесь, в Сибири, вдалеке от чопорной столицы, всё делалось как-то по-другому, проще и душевнее, как-то по-домашнему. Теперь мы с моим благоверным смогли расписаться официально и, не прошло и года, как у нас родился сын. Мы жили в шахтёрском посёлке, в двухэтажном бревенчатом бараке, потемневшем от дождей и с "удобствами" во дворе, но были очень счастливы.
     Мы действительно идеально подходили друг другу. Муж был необыкновенно-умным и опытным человеком, мне казалось, что он знает и умеет всё на свете. Он охотно делился со мной своими знаниями, а я жадно у него училась-разумеется, в школу я уже не пошла. Муж заверил меня, что здесь мы долго не задержимся. Он заработает достаточно денег, чтобы купить в Москве небольшую квартирку хоть в той же хрущёбе, а то мыкаться с ребёнком по съёмным квартирам очень тяжело. Потом он найдёт себе хорошую работу, в Москве всё время что-то строят под землёй: метро, стоянки, переходы. С опытом работы на шахте туда возьмут бегом. И заживём, всё у нас будет тип-топ!
     Он и правда прилично зарабатывал на шахте, но только эти деньги были платой за риск. Ведь 8 лет назад эта же самая шахта уже погубила его родителей: отец погиб при взрыве, а у матери не выдержало сердце. Муж ничего не скрывал от меня и несколько раз возмущённо рассказывал о том, что на шахте совершенно пренебрегают техникой безопасности. Эти угольные пласты-самые загазованные на планете, но метановая сигнализация отключена, ведь иначе она будет срабатывать каждые полчаса, а после этого добычу угля необходимо прекращать и проводить дегазацию. Шахтёрам же платят за готовую продукцию и они совсем не заинтересованы в таких перерывах. Муж попробовал с этим бороться, но ему сейчас же дали понять, что его никто тут не держит. А нам пока было некуда деваться.
     -Этот уголь-самый дорогой в мире-с горечью сказал мне муж. -Каждая тонна оплачена по меньшей мере одной человеческой жизнью!
     -А вдруг и ты попадёшь под взрыв? -замирая от ужаса, спросила я.
     -Ну что же, значит, такая моя судьба! -спокойно ответил он.
     И действительно не ушёл от своей судьбы: после очередного взрыва я осталась вдовой с годовалым ребёнком на руках. Только он, мой малыш, и дал мне силы пережить всё это. Чтобы заткнуть нам рты, семьям пострадавших выплатили компенсацию. Вот почему муж так настаивал, чтобы мы с ним расписались-я-то по молодости и глупости тогда этого не понимала. Мы, вдовы горняков, решили держаться вместе и одна из женщин посоветовала нам купить квартиры в Кемерово. Так мы и сделали. Я купила квартиру в центре города, в пятиэтажке, возможно, потому, что она напомнила мне мою родную квартиру в Москве, только под окном вместо старой липы росла лиственница.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: