 |
| |
| | Зоя выскользнула из трусиков и легла на клеенку. Марина раскрыла ее ягодицы, намазала вазелином колечко сфинктера и осторожно протолкнула в него наконечник. Настя с интересом смотрела, как пластмассовая трубка исчезла внутри. Марина пустила воду. | | |
| |
|
| |
| | - Пап, я уже не маленькая, но мне не нравится делать это со сверстниками. Они ничего не умеют. Я хочу с тобой, только с тобой и прямо сейчас... - она уже вытаскивала член наружу под дружные стоны телевизора и отца, сватившего ее жадно за спелую грудку. Он сжимал ее плоть, как обезумевший, он хотел ее и в нее. Она сползла с его коленей и схватила член губами и стала жадно сосать его, засовывая язычек в солоноватую дырочку. Николай хрипел, стонал, и подмахивал задом, засовывая свой огромный член ей в рот по самые яйца. Он кончил ей в рот с диким воплем, выгнувшись дугой в кресле. Когда он обмяк в кресле, она продолжила сосать член, пока она не встал, как кол снова. Она стащила с себя юбку и, залесши на него сверху, с размаху насадилась на него. Она прыгала на нем, запрокинув назад голову и громко стоная. Эта дикая скачка продолжалась минут семь, после чего она дико завыла, как волчица и кончила, оставляя красные отметины на теле отца своими ноготками. Сразу, видя, как кончает его дочурка, Николай кончил, хрипя и дергаясь, как бы в судорогах. Она слезла с него и член, выходя из нее зделал легкое "чмок". | | |
| |
|
| |
| | Он в это время посмотрел на мою блестящую щель (дядя Саша постарался, чтобы она была хорошо видна или может так захотел папочка) и понял что я хочу его. Он подошел ко мне, лег рядом, провел одной рукой по груди, по животу , по лобку и, спустившись чуть ниже, почти соскользнув, просунул сначала один, а потом другой гладкий и длинный палец (да, пальцы у него были подлиннее, чем у мальчиков в школе) прямо в мою щель и начал нежно поглаживать стенки влагалища. Мышцы там непроизвольно сомкнулись и я застонала, папа не почувствовав внутри никакого сопротивления просунул пальцы дальше. Мне стало стыдно, неужели я давным-давно порвала свою целку, когда засовывала себе во влагалище разную хуйню, это было бы несправедливо по отношению к папе, ведь для него я пыталась уже несколько лет сохранить девственность. Но моего милого папочку это не смутило, он не был наивным мальчиком. Не смотря на то, что я была готова принять его член в себя, он все же решил пощекотать мою дырочку языком (может он просто любит это делать). От этой сладострастной пытки я долго извивалась и, кончив, почти потеряла сознание (только на мгновение я вспомнила про дядю Сашу и Дениса, интересно, что они сейчас делают). Тогда он и решил, что я готова, готова для него. Тут он в первый раз заговорил, голос его был низким, возбуждающим, он сказал, чтобы я не боялась. Я же была в таком состоянии, что даже если бы меня трахнул конь не заметила бы. Однако я поняла, что ошиблась. Когда он медленно начал вводить член в мою маленькую дырочку, я сразу же почувствовала как напряглось мое тело (куда же делось мое возбуждение?), его член был намного толще, чем предметы, которыми я себя раньше удовлетворяла. | | |
| |
|
| |
| | "Плохо получается, - думал Сокуренко, пока ехал в машине на службу. - Все куда-то спешим, торопимся, заняты работой, текучкой. Некогда даже остановиться, осмотреться, с другом переговорить, хотя бы по телефону, письмо написать. Да какое там письмо! - в сердцах уже злился на себя Сокуренко. - Ну что я так разошелся, - успокаивал он сам себя. - Все так живем. Думаем, что все успеется. Куда спешить? Кроме работы, ничего не видим. Дом - машина - работа, работа - машина - дом. И так изо дня в день. Хорошо, что жена исхитряется вытянуть разок другой в театр. А так бы совсем закис. Вот скажи себе, Иван Дмитриевич, - мысленно обращался сам к себе Сокуренко, - когда ты в последний раз был в музее? Ну, на выставки ты еще умудряешься сходить. А вот, чтобы так просто забрести в обычный музей, не спеша побродить по залам, посидеть в тишине один на один: ты и картина: То-то! Считаем, что всегда успеем. Все бежим, бежим: А куда?" | | |
| |
|
Рассказ №22971
|
