 |
| |
| | Когда я, полубесчувственный от полученного удовольствия, слез с нежного и упругого тела Инны, она тут же гибко повернулась ко мне и обняла, шепча на ухо какие-то нежные слова. Мы так и заснули, обессиленные и полные неги, со спущенными штанами. А её слова были в моих ушах самой сладкой музыкой. Я засыпал, просто переполненный впечатлениями от такого невероятно "похода". Так может повезти только раз в жизни - а мне вот повезло! И я был просто счастлив! | | |
| |
|
| |
| | Антонина опрокинула его на спину и раздвинув ему ноги стала ласкать губками головку этого прекрасного хуя, до которого ей наконец удалось дорваться. Она лизала его как мороженное и сосала как теленок коровье вымя. Сережа лишь постанывал от удовольствия. Наконец не выдержав, Антонина встала и сверху, сев на корточики, насадила свою разгоряченную пизду прямо на этот стоящий и такой твердый хуй. Сколько бы она до этого не дрочила разными предметами, ничего не могло сравниться с ощущением этого теплого, живого стержня внутри себя. Сколько прошло времени и сколько было оргазмов она не помнила. Лишь упала рядом с Сережей обессиленная и удовлетворенная. | | |
| |
|
| |
| | Молодая пизда порозила меня своей узостью. Это был настоящий кайф. Хуй ходил как смазаный поршень, а Света начала активно мне подмахивать. За минуту до извержения я резко вытошил свой елдак и развернув эту сучку засунул ей в рот. | | |
| |
|
| |
| | И начала Ягодка при мужиках сторонних разоблачаться - как головой в холодную воду бросилась. Дернула завязку пояска и упала понева на землю. Вторым рывком развязала тесьму у ворота, подхватила подол и сняла через голову рубашку. И стоит голая, как раба на торгу, только что за ногу не привязана: Не знает Ягодка как стыд-срам прикрыть, как защитить двумя ладошками и хохолок между ляжек, и попу, и тити, и лицо от позора спрятать: Закрыла ладонями глаза и горящие стыдом щеки. Больше она для людей не честная девушка, а позорница, от которой не только парни, мать с отцом отвернуться! | | |
| |
|
Рассказ №23217
|
