 |
| |
| | судорожно вздохнул и развел ладони. И вот я стою перед Переписчицей совершенно голый, сквознячок холодит задницу, писюн от ужаса совершенно скукожился. А она только шкрябает карандашом по своей бумажке. Что ж, может на этом все и закончится? Я тихонько перевел дух и глянул на госпожу Нарину из-под опущенных ресниц. Ух ты! В этой позе груди у нее так и выпирают из выреза пиджака, того и гляди на стол вывалятся! Юбочка задралась вверх по гладким ногам - если поерзает госпожа еще на стуле, то, может, и трусики будет видно... От таких мыслей писюн мой шевельнулся и начал предательски набухать. Я с усилием отодрал взгляд от женщины и упер его в пол. Старался думать о своем возможном будущем, о Ризе, но получалось плохо. А тут Переписчица вдруг поднялась из-за стола и шагнула прямо ко мне. | | |
| |
|
| |
| | От блаженства у нее подгибались руки и ноги. Она стояла, широко раскрыв глаза и буквально впитывала в себя это зрелище. Из ее рта вырывалось прерывистое дыхание. Она медленно облизывала пересохшие губы и чувствовала, что может потерять сознание от удовольствия... | | |
| |
|
| |
| | Толику сопротивляться было не нужно. Его рука потянулась, по хозяйски завладев одной из грудей и начала активно её мять, вторая рука опустилась на пизду между уже раздвинутых Марининых ног и сделала несколько жамкающих движений ввела один из своих пальчиков внутрь. Сколько раз Сергей Иванович делал так же своей жене, он прекрасно помнил как блаженно закатывались её глаза. Как её тело начинало отвечать в такт его движениям. Но сейчас он орал ; " Пошёл на хуй, мразь". А из горла Марины раздавался лишь похотливый стон. Теперь Сергей Иванович не мог и говорить. И всё что ему осталось это закрыть глаза и отключиться от реальности. | | |
| |
|
| |
| | До этого я была замужем, а до мужа успела неплохо погулять. Для меня не табу ни минет, ни анальный. Хотя анальным занималась очень редко, и дырочка была очень узенькая и неразработанная. Но такого у меня еще не было. | | |
| |
|
Рассказ №2324
|
