 |
 |
 |  | Никто вокруг не упоминал, что они знают о том, что в изоляторе я выеб маму. Мне кажется, остальные пацаны боялись статьи за изнасилование, если они будут болтать. А может быть, все вокруг про это знали - но со мной это никто не обсуждал. Однако, все знали, что маму публично раздели и обыскали в парке, перед толпой народа. И все знали, что маму раздели в "ментовке". Видеокассета, которую мы получили, содержала полный процесс обыска. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Марта поднялась и начала, руками в перчатках тереть ступни жертвы. Ульрих покрутила лебёдку, и подошвы подвешенной оказались на уровне груди Марты. Немка гладила их руками, потом прислонилась к ним лицом и начала нюхать, жадно вдыхая воздух. Ошарашенные, девушки молча смотрели за происходящим. Марта начала учащённо дышать, затем расстегнула бюстгальтер и бросила его на пол. После этого она начала тереться сосками о подошвы Алевтины, издавая громкие стоны. Наклонялась к ступням и начинала их лизать и целовать, кусала пятки и сосала пальцы. Так продолжалось минут десять. Все притихли. Даже Алевтина не издавала ни звука. Её исполосованное тело висело неподвижно. Марта вдруг резко отошла назад и схватила резиновую палку, которая лежала на столе. В глазах её был бешенный блеск. Она вся вспотела, и её кожа лоснилась под светом лампы. Она бросила на пол пилотку, и изо всех сил ударила Алевтину по пяткам. Несчастная опят истошно заорала. Марта лупила по пяткам и выше, по всей ступне. Через десять ударов она остановилась, и вновь принялась неистово лобызать подошвы жертвы. Так она несколько раз чередовал побои с ласками. Немка выглядела обезумевшей, громко стонала и периодически кричала, что то по немецкий. Помнив, насколько это больно, Марина невольно считала удары, вздрагивая всем телом, на каждый из них. Всего она насчитала сорок ударов. Несчастная Алевтина выла, пытаясь хриплым голосом, умолять Марту остановиться. Её ступни стали синими, из-за того, что она долго висела привязанная за ноги и от побоев. Больше всего досталось пяткам, они были почти чёрные, со следами укусов после ласк Марты. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Делать нечего: я дрожащими руками расстегнул штаны и прилег на диван, чтобы мои гениталии не видны были маме... Но отчим стянул с меня, уже лежащего на диване, штаны по щиколотку. Я увидел, как мама на меня смотрит торжествующе, и закрыл глаза оот стыда, но тут же открыл, когда первый удар ремня отчима обрушился на мою голую жопу!!! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Утром юноша просыпался первым и будил своего охотника минетом. Олег сквозь сон ощущал теплые губы на своем члене, чувствовал как заполняет собой ротовую полость Ильи, как тот дразнит его язычком, скользит по члену, погружая его в самую глотку, потом всплеск и снова хочется спать. Но юноша будит его: "Вставай, соня, пора на охоту, твоя девочка ждет добычу". Он просыпался, целовал Илью, они завтракали остатками вчерашнего ужина и Олег уходил вглубь острова проверять силки, охотиться на диких свинок, либо рыбачил. Илья в это время разжигал огонь, кипятил воду, собирал фрукты, купался, спал, мастурбировал. Потом возвращался охотник, почти всегда он нес добычу, юноша готовил пищу, они обедали. |  |  |
| |
|
Рассказ №23363
|