 |
| |
| | Араб прикрыл глаза от удовольствия, но тут же их открыл, боясь упустить даже секунду из этого потрясающего зрелища. Его ладонь была совсем маленькой. Ее абсолютно не хватило, чтобы обхватить ствол целиком, но все-таки... но все-таки это было волшебство. Его кожа была такая нежная, а движения плавны и неторопливы.. Видно было, что новая игра целиком захватила его. Он не отрывал глаз от члена, даже наклонился и почти приник к нему лицом, чтоб лучше видеть. Ему нравилось держать его в руках, ему было интересно, ему хотелось продолжать.. впрочем, как и его ебарю. Я молился про себя высшим силам, чтобы это не кончалось никогда... | | |
| |
|
| |
| | Девственности я лишилась в 18 лет со взрослым 30-летним мужчиной, который, надо сказать, был мастером своего дела. Любая девушка была бы счастлива иметь такого любовника: умелого, терпеливого, внимательного и необыкновенно нежного. Любая, только не я. Да, мне было с ним хорошо, у нас был прекрасный секс, я страстно кончала во время близости с ним, но при этом понимала, что это все не то и не так. Мы общались год потом расстались, когда его жена, удивительно несимпатичная склочная дама, заведующая мебельным складом, стала что-то подозревать. Уж не знаю, за что он любил свою жену, но выбрал он ее, и правильно сделал, я сама собиралась с ним расстаться, потому что уже окончательно поняла, что такие нежные, обычные отношения не для меня. Потом узнала, что это называется "ваниль". Очень правильное определение - запах ванили я не любила с детства. | | |
| |
|
| |
| | После этого, Вика развернула Юлю к себе лицом, извлекла из пакета какие-то зажимы крокодильчики, и нацепила их на Юлькины соски. От боли Юлька скорчила на лице гримассу, но терпеливо молчала. Далее Вика извлекла из пакета какую то цепочку, и протянула её через однно из колец в ошейнике, а свисавшие концы прикрепила к крокодильчикам на сосках, таким образом, что цепочка оказалась в максимальной натяжке. Потом резко ладошкой нанесла Юльке звонкий шлепок по заднице. От неожиданности Юлька встрепенулась, инстинктивно двинула животом врерёд, как бы уводя зад от второго шлепка, а голову запракинула назад. Цепочка ещё сильнее натянулась, и потянула Юлькины соски вверх. От неожиданной боли Юлька взвыла в пол голоса. Но Вика, рявкнула на неё - заткнись шалава, а то ещё добавлю. И Юлька бысто проглотила свой стон. | | |
| |
|
| |
| | Слегка опавший член друг он так и не достал из моей попки, отчего мне было очень приятно, наоборот немного переведя дух, Дима стал меня гладить и трахать все больше крепнущим внутри меня членом, и с каждым его движением мне хотелось самому подмахивать ему попкой, вынуждая чуть ускориться. Я уже убрал руки, со своего члена намереваясь получить удовольствие только от ствола друга в моей попке, а он продолжал гладить меня по спине и бокам. Лапал мою попку и входил все сильнее и быстрее и моя растянутая дырочка с удовольствием принимала в себя не маленький член растягивающий ее еще сильнее.
Я сбился со счету сколько раз и времени мы занимались сексом в этот день, сколько поз пробовали и как только не ласкали друг друга, как будто стремились сразу испробовать все, что только можно пока есть возможность. Все мое белье было вымазано в сперме, как и мы оба, но лежа без сил на кровати после очередного раза я понял, что больше сегодня уже не могу, очень хотелось, помыться, есть и спать.
- Дима я больше не могу! - поделился я с ним - Может, домой поедем?
- Я тоже не могу красотка - улыбнулся друг - Вот что, ты поезжай, думаю еще не очень поздно, и электрички ходят, а мне нужно тут все прибрать, я здесь ночевать останусь.
- Ну, хорошо - согласился с ним я - А вода то в душе есть?
- Да, но только холодная, идем, я помогу тебе!
Мы, еле поднявшись, пошли на улицу, да, к сожалению удобства, на даче у них были на улице, да еще и холодная вода, я внутренне содрогнулся от такой перспективы, но деваться было некуда.
После меня Дима ополоснулся сам и мы мокрые побежали скорее в дом, где мне было выдано сухое и теплое полотенце, в которое я немедленно замотался, чуть отогревшись, вытерся и стал одеваться.
Выбора особого у меня не было, только вместе испачканного белого белья я одел чистое черное и чулочки к нему, слава богу, на этот раз я одевался спокойно без чьего-либо взгляда. Оделся не в пример еще быстрее, чем утром дома, потому что холодно было и хотелось поскорее согреться, наскоро накрасившись, почему-то макияж получился очень вечерним и даже слегка вызывающим, но не менее красивым.
- Я даже жалею, что ты уезжаешь! - присвистнул Дима, увидев меня - Вот я собрал испачканное белье отдельно, дома постираешь.
- Спасибо - улыбнулся я его заботе.
- Может, все же останешься? - с надеждой спросил он.
- Я обещал маме сегодня вечером вернуться домой - грустно ответил я - Спасибо тебе Дим за этот вечер, все было так чудесно просто не передать словами!
- Ну ладно, спасибо и тебе! Повторим как-нибудь? - улыбнулся он.
Я улыбнулся в ответ, решив не отвечать на этот вопрос, и пошел в сторону станции. Спустя полтора часа я без приключений добрался до платформы электропоездов и купил билет, на счастье ждать электрички мне пришлось совсем недолго и, не успел я даже чуть подмерзнуть потому, что на улице властвовал прохладный вечер как приехал мой транспорт. Удобно устроившись у окна, я закинул ногу на ногу, старательно играя роль девушки, и повернулся к стеклу, вспоминая минувшие часы разврата.
Я даже не заметил, как в вагоне остался практически один, а ехать было еще несколько станций, и тут ко мне подсел какой-то мужчина, причем подсел так, что привлек к себе мое внимание.
- Добрый вечер - обратился он.
- Добрый - едва слышно ответил я, стараясь подражать женскому голосу.
- Буду честен с вами в вопросе, но вы не девушка ведь так?
Я заметался взглядом по вагону стараясь оценить, сколько людей еще едет с нами и даже оглянулся назад.
- Не переживайте мы совсем одни в вагоне - успокоил меня незнакомец - Так вернемся к моему вопросу.
- Ну да не девушка - выдавил я из себя уже привычным голосом - А зачем вы спрашиваете?
- А можете мне рассказать о себе немного? Ну, о вашем увлечении:
- Я не гей! - выпалил я, потому что этот вопрос меня уже начинал ужасно злить - Мне нравится одеваться в женское белье и вещи и быть в образе девочки, ну и да нравится, как я выгляжу в этих вещах и чувствую что это мое! Но нравятся мне девочки, а не мальчики!
- Прошу вас не надо так нервничать. Я вас ни в чем не обвиняю. Видите ли, я профессионально занимаюсь фотосъемкой красивых: мм: людей, скажем так, откровенной фото и видеосъемкой и всегда нахожусь в поисках интересных персонажей для этих самых съемок. И ваша внешность мне показалась весьма интересной, я бы хотел вам предложить поучаствовать в подобной фотосъемке в том образе, в котором захотите. Конечно, съемки не бесплатны и вы получите не маленький гонорар по их окончании.
Я изумленно смотрел на него, даже не зная, что и ответить, очень заманчивое и привлекательное предложение, но мне необходимо было обдумать его в более спокойной обстановке.
- Не торопитесь с решением, вот вам мой телефон, может связаться со мной по рабочим дням в первой половине дня и спросить все, что вам будет угодно знать. Всего вам доброго.
Он встал и вышел на остановке, к которой мы подъехали, я отметил про себя, что моя будет следующей. Остановка, ведущая в совсем другую жизнь: | | |
| |
|
Рассказ №23538
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 19/12/2020
Прочитано раз: 47458 (за неделю: 10)
Рейтинг: 54% (за неделю: 0%)
Цитата: "Постепенно все эти процедуры я стал делать всё более уверенно. Почти перестал сму-щаться, Танюшка тоже успокоилась. Иногда мы даже дурили на пару - я предлагал ей одеть ту или иную вещь, а она, если ей не нравилось, сначала отнекивалась, а потом бегала по дому от меня. Как-то раз это было из-за трусиков, и она бегала от меня, сверкая попой, а когда по-ворачивалась, то и передом. Я ещё в первые дни заметил, что Таня почти полностью выбрила себе лобок, оставив только узенькую полоску. А через две недели, когда помог Татьяне одеть-ся и шлёпнул её по попке, давая понять, что закончил, поймал себя на том, что у меня была эрекция. Хорошо хоть Таня уже ускакала из комнаты и не видела. Я задумался - почему это случилось? И, кажется, нашёл ответ...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Мне позвонили около двух.
- Сергей Геннадьевич Кисин? - спросил меня молодой женский голос.
- Слушаю.
- Вы не волнуйтесь, пожалуйста. Это из приёмного покоя 3-й городской. Ваша дочь попала в аварию.
- Что? Как? Когда? - я хорошо что сидел, а то бы точно шлепнулся.
- Её машина сбила, у института.
- Всё, я понял, сейчас буду!
Я долетел до больницы минут за двадцать, удачно поймав такси. В приёмном покое мне посоветовали успокоиться, усадили на кушетку и велели ждать. На кушетку я, конечно же, не сел, а маячил у окна, глядя на улицу и поминутно оглядываясь на двери, ведущие в больницу. На улице неспешно прогуливались пижамные больные, около которых так же не спеша топ-тались их родные, а иногда дети проносились мимо, нарезая круги.
- Кто Кисин? - услышал я и обернулся.
- Я!
- Со мной пройдёмте, - сказала врач, лет сорока женщина. Моя ровесница, считай что.
- Что с Татьяной?
- Ей, в принципе, повезло, - сказала врач. - У неё только небольшое сотрясение и пе-реломы рук, но - не совсем простые.
- Что это значит?
- Мы ей совмещение костей сделали, но гипс такой пришлось наложить, что согнуть руки ей не удастся. Сама она руками двигать пока не сможет.
- Надолго это?
- Месяца два-три, как процесс заживления пойдет. Ещё неделю мы ее подержим, а по-том можно выписывать.
- А сейчас к ней можно?
- Сейчас не стоит, отдыхает. А завтра - пожалуйста.
На работу я, конечно же, не поехал. Дома сел и стал лихорадочно думать - что же Та-нюше собрать завтра? Вещи, наверное, какие-то надо, еды что ли: Была бы мать жива, она бы сообразила быстро, но:
Маму Танюшки я схоронил, когда девочке двенадцать было. Как-то так неожиданно простуда дала осложнение, потом тромб сосуда, инсульт: Уже восемь лет прошло, а на Таню посмотрю - и словно Марина здесь, со мной:
Ладно, хватит паники. Завтра разберёмся. Главное, она жива.
Зайдя в палату, я поискал Татьяну глазами - а, вот она, у окна. Кроме неё ещё две жен-щины преклонного возраста.
- Здравствуй, моя девочка, - я подошёл, положил пакет с фруктами на тумбочку и не-ловко приобнял её.
- Папка! - улыбнулась Таня. - Прости, пожалуйста, что так вышло. Я должна была посмотреть на дорогу:
- Тише, тише, молчи! - остановил я её. - Что было, то было. Тебе надо силы эконо-мить, на поправку идти.
- Да ладно! - засмеялась она. - Ты прямо как в кино говоришь! У меня же не обшир-ная контузия, а всего-то переломы.
- Всего-то, - проворчал я. - Заживать-то долгонько, мне врач сказал.
- Заживёт, - подмигнула Таня. - Ты что принес?
- Да так, фрукты тут, апельсины, бананы не стал, ты не любишь:
- Угу, - Таня заглянула в пакет, немного поморщилась, когда чуть двинула руками:
Недели через полторы, когда я снова пришел, в палату заглянул врач:
- Вы отец?
- Да.
- Пойдемте со мной.
В кабинете он показал мне рентгеновские снимки, в которых я мало что понял.
- В принципе, забирать её можно хоть сейчас, потому что заживление идет хорошо. Остаётся дело за уходом.
- Ну это мы сможем, - кивнул я.
- Да? - как-то странно посмотрел на меня врач и сказал: - Ну тогда завтра оформляем-ся на выписку.
Домой мы добрались на такси. Танюшка села на кровать в своей комнате и счастливо улыбнулась:
- Наконец-то дома!
А я тогда и не подозревал, что проблемы только начинаются.
Как выяснялось буквально на каждом шагу, Таня почти ничего не могла делать сама. Ну кормить-то я её кормил, умывал тоже. Хуже дело обстояло с первым одеванием. Держать ру-ками что-либо Таня не могла совершенно. Точнее, поначалу она не хотела этого признавать, но когда я услышал негромкий плач и постучался в её комнату, она сказала:
- Папка, я одеться не могу сама.
- Танюш, ну давай я помогу. Наденем что-нибудь простое, майку и штаны спортив-ные.
- А остальное?
Тут я невольно остановился. Про белье я как-то не сообразил. Дочке двадцать уже, это вам не за ручку в детский сад. Стесняется отца:
- Можно зайти? - спрашиваю. - Что-нибудь придумаем.
- Заходи, - всхлипнула.
Она сидела на своём диванчике в том, в чём и приехала из больницы - небольшая пи-жамка. Рядом с открытым шкафом. И всхлипывала, не поднимая головы.
- Тань, - я присел рядом, обнял её за плечи. - Ну а что делать-то? Надо одеваться. Мо-жет, подруг каких-то твоих позвать?
Она подняла на меня взгляд, сморгнула слезы и помотала головой.
- Неудобно. Да и нет у меня таких близких подруг, чтобы могли тут:
- А Игорь? - вспомнил я про её друга, с которым у них что-то вроде бы налаживалось.
Вопрос мой вызвал новый всхлип, перешедший в плач. Таня уткнулась мне в плечо.
- Мне девочки говорили: он как про меня узнал, так и не звонит, не зашел ни ра-зу: С какой-то видели:
- Ну не плачь, не плачь, - я поглаживал ее по спине, успокаивая. - Значит, не тот был человек.
Через какое-то время она успокоилась.
- Лучше ты, пап, - сказала она негромко. - Чем кто-то чужой. Жили же мы вдвоём, и никто нам не помогал:
- Что тебе дать?
Таня показала что достать, и на диван легли футболка, спортивные штаны и небольшие трусики, которые я достал с некоторой долей смущения. Таня тоже чувствовала себя неловко, но держалась.
- Поможешь снять пижаму? - она повернулась спиной и подняла руки вверх, насколько могла.
Я потянул рубашку вверх и довольно легко снял, немного повозившись с руками. Быст-ро поднял над её головой футболку, помог попасть в рукава.
- Половина дела сделана, - бодро сказал я, понимая, что сложное ещё впереди.
Попробовал аккуратно стянуть штаны, но Таня сказала:
- Тут спереди шнуровка:
Расслабив шнурок, я стянул их и невольно отвел глаза - под ними у Тани ничего не бы-ло.
- Я тебе постеснялась сказать, чтобы принес новые, - сказала Таня, поняв причину моего молчания. - А эти испачкались, пришлось выкинуть.
Я молча поднес трусики к её ногам, она осторожно ступила в них ногами и я потянул их вверх. Только когда пальцы остановились на талии, я понял, что всё. Со штанами было легче.
Таня повернулась ко мне, лицо её покраснело:
- Спасибо, папа.
Новая сложность поджидала вечером. Хоть и едят девчонки мало, но пить-то пьют. Танька мялась, а потом говорит:
- Пап, мне в туалет надо:
- Надо - значит надо, - говорю преувеличенно бодро. В туалете она смотрит на меня, я на неё. Потом я стягиваю до колен штаны и трусики и, поддерживая Танюшку, по-могаю ей сесть. Смотрю в пол, слыша журчание.
- Всё, пап:
Поднимаю её, хочу уже натянуть одежду обратно, но Таня останавливает:
- Пап: подожди. Мне надо вытереть: там. Туалетной бумагой промокнуть:
- Хорошо, - говорю. Отматываю бумаги, потом медленно завожу руку между Тани-ных ног, прижимаю несколько раз.
- Хватит?
- Да:
Одеваю её, она выходит. Потом прислоняется ко мне, носом в плечо уткнулась и гово-рит тихо:
- Прости меня, папка: Я тебе столько хлопот доставляю:
- Да ладно, дочка. Я же тебя люблю.
- Я тебя тоже, папка:
Постепенно все эти процедуры я стал делать всё более уверенно. Почти перестал сму-щаться, Танюшка тоже успокоилась. Иногда мы даже дурили на пару - я предлагал ей одеть ту или иную вещь, а она, если ей не нравилось, сначала отнекивалась, а потом бегала по дому от меня. Как-то раз это было из-за трусиков, и она бегала от меня, сверкая попой, а когда по-ворачивалась, то и передом. Я ещё в первые дни заметил, что Таня почти полностью выбрила себе лобок, оставив только узенькую полоску. А через две недели, когда помог Татьяне одеть-ся и шлёпнул её по попке, давая понять, что закончил, поймал себя на том, что у меня была эрекция. Хорошо хоть Таня уже ускакала из комнаты и не видела. Я задумался - почему это случилось? И, кажется, нашёл ответ.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также:»
»
»
»
|
