 |
| |
| | Старуха взвыла от боли, но похоть была сильнее, и она продолжала насаживаться на "дидло". Постепенно боль и похоть, слились в одно, единое возбуждение. Садист продолжал избивать свою мать, хвосты плети безжалостно терзали груди, живот и ляжки пожилой женщины. Но теперь, боль, лишь усиливала возбуждение и тело старухи снова, и снова сотрясали сильнейшие оргазмы. | | |
| |
|
| |
| | Сзади раздался треск и злобные часы ухнули в открывшуюся прямо под ними яму. Время истекло. Аль'эн хол куда-то пропал и Алекса очень надеялась, что он отправился в след за ними. По периметру поляны еще несколько голых тел стучало и выло, надеясь переступить черту. Края ямы начали осыпаться, отправив во все стороны черное пятно провала. Оно двигалось с величавой равномерностью грозовой тучи, которая, стоя неподвижно, не дает никакого шанса убежать. Алекса вытянула вперед раскрытую руку в наивной попытке остановить приближающуюся пропасть. Кровавый зайчик бритвой в руке пьяного парикмахера резанул по глазам. Кольцо. Дура. Одним движением сорвав кольцо с пальца, она почувствовала пустоту за своей спиной и упала в ее объятия. | | |
| |
|
| |
| | А дядя Слава уже делает своё дело. Он раздвинул мои ноги, его рука прошлась по моим соскам, спустилась ниже, слегка потормошила волосы на лобке, и теперь я чувствую его прикосновение там, где ещё ни разу не бывал ни один мужчина. Я вижу красноватый набухший член. Он влажный, ведь он только что находился в чреве Марины. Она продолжает держать меня за руку. О том, что он в меня проник, я догадалась по острой боли в нижней части живота. Боль на секунду заслонила всё на свете. Марина сильно сжала мою руку, снова чмокнула в лоб и прошептала: | | |
| |
|
Рассказ №23629
|
