 |
| |
| | Смазанная головка легко нашла вход и начала свое погружение. Моя партнерша замерла, чувствуя, как ее разрывают уже с другой стороны и резко поддалась назад, заставив меня сразу оказаться в ней. Какой это был восторг. Я рычал от удовольствия. Я разрывал ее, входил в нее с остервенением и я видел, как ее голова лежа на руках мечется из стороны в сторону. Капли дождя падали совсем рядом, брызгали на нее чуть остужая ее разгоряченное тело. Это был контраст страсти и дождя. Это была безумная скачка, завершение которой все быстрей и быстрей приближались. И ...... вот тот миг, когда я затаив дыхание выстрелил в нее, наполняя это тело своим соком любви. Она содрогнулась, напряглась, принимая в себя всю мою силу, которую я дарил ей. Ноги не держали меня. Я обессиленный опустился рядом с ней. На ее лице я увидел счастливую улыбку блаженства. Я был опустошен. Она откинувшись назад привалилась к моим ногам и замерла. Только вздымающаяся грудь при дыхании говорила о том, что она сейчас жива. | | |
| |
|
| |
| | Ирина лежала в палате одна. Она плакала от боли. Но сильнее всего она боялась, что Сашка не будет любить ее. Ее изнасиловали, осквернили. Она физически ощущала грязь, которая прилипло к ее телу. Может быть заразили чем ни-будь. Он больше не обнимет ее, не поцелует. Не войдет в нее, побрезгует, побоится испачкаться. Ее тело было игрушкой для поддонков. Она снова будет одна. Дверь открылась и зашел Лешка, брат. Он подошел к кровати. "Как, ты, сестричка?"-его голос странно дрожал. Ирина заплакала. Алексей скрипнул зубами и вышел из палаты, глаза странно блестели. Следом пришел Сашка и какой то майор. Это был особист. Ирина механически отвечала на вопросы, вздрагивая от воспоминаний. Затем пришел следователь из полиции и все повторилось снова. Сашка сидел у кровати мамы. Он вышел из палаты. | | |
| |
|
| |
| | - Или вжился в роль, - насмешливо улыбнулась Дженни, - Раз меняют подгузник, как малышу, надо и вести себя соответствующе - ерзать, вырываться, уворачиваться. А самый лучший способ доказать, что он ясельный карапуз - фонтанчиком между ножек. | | |
| |
|
| |
| | Проведя с полдня в какой-то глухой отрешённости, Олежка от нечего делать открыл интернет. Первое, что кинулось ему в глаза, это кем-то присланная на его страницу картинка. Заброшена она была с уже удалённой страницы, явно "одноднёвки", владелец которой был указан в виде какого-то набора букв. Это было изображение гравюры американского художника конца первой половины 19 века, борца с рабством и рабовладением. Называлась гравюра как-то вроде "Возврат беглого раба его хозяину". На ней двое дюжих надсмотрщиков в сдвинутых на затылок широкополых шляпах, с длинными бичами, волокли закованного в цепи негра к бревну-коновязи, на котором его собрались растянуть и привязать для истязания на глазах у собранных по этому случаю всех остальных рабов-негров с этой хлопковой плантации. Несколько в стороне восседал верхом на лошади толстый хозяин-плантатор, в добротной шляпе, в сюртуке с золотой цепочкой часов, с сигарой в зубах, распоряжавшийся наказанием. | | |
| |
|
Рассказ №23635
|
