 |
| |
| | Трахаться совсем не хотелось, лишь бы только продолжался этот оральный марафон. Остальные совсем не против были, и мы по очереди, по мере вставания чьего-то члена, отсасывали по полной программе, отчего сами возбуждались, и все начиналось сначала. Так длилось часа два, а потом мы, обессилившие, все в сперме и с ее же вкусом во рту уснули, переплетясь телами, повалились на кровать. Я засыпал последним, радуясь тому, что после моего отъезда им вчетвером будет чем заняться бессонными ночами. А утром они все меня провожали с грустью в глазах. Да и я сильно не радовался. Я бы с удовольствием остался здесь. | | |
| |
|
| |
| | Однажды после окончания занятий, я вернулась в общагу и вошла в свою комнату. Вали не было и на столе лежала записка. Я взяла её и прочитала: "Света, прости меня за тот случай, не держи зла. Я уезжаю. Выхожу замуж. У тебя всё будет хорошо. " Интересно, а сама она верила в то пожелание, которое мне написала? Ведь она всё про меня знала. И жалела. Она что, не понимала, что мне её жалость до одного места. И извинения её мне не нужны. Наши кровати были почти рядом, и я безумно хотела, чтобы она меня трахала. Хотя бы периодически. Но она этого не делала и тем самым меня только мучила. Ведь она знала что мне от неё нужно. Не развалилась бы. А теперь уехала и даже не простилась. Ну и пусть засунет свою жалость себе в одно место. Я окинула взглядом аккуратно заправленную постель и проверила шкаф. Да, в нём оставались только мои вещи. Я опустилась на её кровать и горько заплакала. В тот же вечер парни с моего курса пригласили меня на вечеринку, но я никуда не пошла и осталась в своей комнате. Я сидела и зубрила фармакологию, когда в дверь настойчиво постучали. Я подошла и открыла. В комнату ввалилась Ирина, моя одногруппница и бесцеремонно уселась на мою кровать. Я стояла и молча смотрела на неё. | | |
| |
|
| |
| | Но думал я недолго: сидящие в глубине души черти выскочили наружу и уже кололи меня своими острыми трезубцами в зад, подталкивая снять трусы. Ну и подавитесь, рогатые! Стащив с себя нижнюю часть одежды, я опустился на колени и, придерживая рукой свой инструмент, приблизил его к середине бесстыдно раздвинутых ног Оксаны. Она тут же взяла его за ствол, несколько раз дернула крайнюю плоть вверх - вниз, как при мастурбации, словно ей хотелось убедиться в его работоспособности, а затем сноровисто направила его внутрь себя. В хорошо смазанное влагалище мой солдат вошел легко, с небольшим натягом. Внутри сестренки было горячо и уютно, будто данное отверстие было сделано по снятым с моего достоинства меркам. Окружающий мир перестал для меня существовать, все мои мысли и желания были сосредоточены на кончике моего детородного органа. Но после нескольких возвратно - поступательных движений мое сознание взорвалось от невероятного по силе оргазма. Вся накопившаяся за два года сексуальная энергия мощными толчками выплёскивалась внутрь юного тела сестры, которая почувствовав это начала так неистово подмахивать мне навстречу тазом, что я даже утробно зарычал от удовольствия, утратив над собой всякий контроль. После чего тело мое обмякло, и я, как тряпичная кукла кулем повалился на лежавшую подо мной Оксанку. Мы оба дышали как загнанные псы, ее руки и ноги обвивали мое тело, как будто она боялась, что я сейчас вскочу и убегу. Но я этого не смог бы сделать ни при каких обстоятельствах: разум и тело мои были парализованы блаженством и удовольствием. | | |
| |
|
| |
| | Мне предложено устроиться на гинекологическом кресле, где клиенты - их двое - с явным знанием дела обследуют мои дырочки визуально и тактильно, после чего к моей глубокой радости и изумлению нежно и настойчиво начинают обрабатывать их языками. Вау! Я уже готова на всё! Уже совсем! Мальчики, видя, что я теку, тоже в восторге. Ну, конечно, я уже знаю, что моих немецких коллег, сколько не лижи, они не воодушевятся. Они ведь работают и всё. Нет в них творческого подхода к профессии. | | |
| |
|
Рассказ №23802
|
