 |
| |
| | Я должен признать, хоть мне это и неприятно, что я наклонен к излишествам. Мои средства позволяют мне быть расточительным, тем больший соблазн - аскеза. Когда я успеваю схватить себя за руки (монашеский эвфемизм), я отдаю ей дань; но, верно, главная моя страсть - та, о которой узнаешь во сне или в миг первого порыва - совсем другая. В противном случае как объяснить мое хладнокровие (будто я угадал все наперед) и мою готовность, то и другое вместе, когда приятный голосок в трубке с умело-бархатны | | |
| |
|
| |
| | Жена немного медлила, как будто не решаясь вставать из-за стола. Но потом всё же поднялась и попросила побыстрее проводить её до лифта. В лифте она слегка расслабилась, пыталась, было, найти какую-нибудь салфетку в своей сумочке, но потом махнула рукой. На все мои расспросы она лишь улыбалась, заверяя меня, что всё прошло отлично и даже просто замечательно. | | |
| |
|
| |
| | В мою задницу вводили два пальца давольно бесцеремонно и глубоко. | | |
| |
|
| |
| | Джулия издала громкий, протяжный и долгий звук, выгнув спину и направив своё тело на встречу удовольствиям. Теперь он протолкнул себя в её тело абсолютно полностью. Она чувствовала, как его тело проходит в неё, распирает её, разрывает на куски. Ей хотелось этого ещё и ещё. Он начал двигаться, ускоряться. Джулия издавала просто невообразимые звуки и помогала ему движениями в нужную сторону. | | |
| |
|
Рассказ №23812
|
