 |
| |
| | Что может быть приятнее, чем после увлекательной погони поймать, унизить, поставить на колени и выебать в рот дрожащую молодую девушку! С трудом сдерживаясь, я наслаждался мягким ртом прелестной беззащитной рабыни, старательно сосущей мой хуй. Я готов был взорваться немедленно, но стремился растянуть удовольствие. Держа рабыню за волосы, я управлял движениями ее головы, играя головкой члена с нежными девичьими губками, оттопыривая хуем ее щечки, засовывая член глубоко в глотку. - Давай, хуесоска, работай! Работай как следует, шлюха недоебаная! Девушка безропотно сосала, истекая слюной и давясь проникающей в нее дубиной, отчаянно хватая воздух, когда я вынимал хуй из ее ротика чтобы пошлепать ее по лицу. | | |
| |
|
| |
| | Поле пяти минут ласк, переполненная эмоциями, она, видимо, испытала первый оргазм за этот вечер, когда я проник языком в ее влагалище. Она замычала, стиснув зубы, и еще подалась вперед, я стал облизывать все быстрее. Оксаночка спустила лифчик, и ее тяжелые груди с прелестными сосками выскочили наружу. На мгновение оторвавшись от ее лона, я посмотрел, как она их ласкает. Ее соски стояли, она была пьяна и возбуждена. Первый оргазм уже забылся, а может, это и не был оргазм. Я проник пальцем в ее дырочку и стал ебать ее. Она снова вздрогнула и слегка отстранила меня. - Дай пососать. Я встал и, расстегнув молнию на брюках, вытащил член. Она помассировала его, а потом принялась сосать. Мне было очень приятно, горячие губы, активный язык, я прижал ее голову к себе, лаская ее жесткую копну черных волос. Пока Оксана сосала, ее руки теребили открытую щель между ног. Через некоторое время я вынужден был отстраниться, иначе я бы кончил. Я рывком поднял ее со стула: - Пойдем в спальню, я хочу тебя. Ее взгляд был очень туманным, алкоголь продолжал свое пагубное, но такое приятное воздействие. | | |
| |
|
| |
| | Лучинский опустился на колени. Язык его вонзился во влажную солоноватую плоть. Пробежался вверх, коснулся возбужденного клитора. Указательный палец учителя вторгся в воспаленное влагалище - плутовка закрыла глаза от наслаждения. И застонала. Вытащила из крутого выреза платья большие груди и стала крутить, теребить, ласкать крупные вишневые соски. | | |
| |
|
| |
| | Придя в себя, Кешак понял, что не так уж и долго он был в отключке. На часах было пянтанцать минут второго... самая ночь... Вдруг из обоссаной гей-кучи донесся голос. | | |
| |
|
Рассказ №23812
|
